Темные маги всегда недоверчивы

Глава 2

2.1

Стефан

― Покажи её! – велел я.

Ещё не договорил даже, а ворон явился в своём тёмном сиянии и опустился мне на плечо. Надо же... Так легко Тень ещё не отзывалась никогда. Странно.

Комната перед моими глазами потускнела и медленно растаяла в полумраке, а я увидел другое помещение.

Пленница сидела, забившись в угол, и дрожала. И хотя она устало прикрыла глаза, но не жмурилась, не пыталась отвернуться от света, и её кожа была бледна, без единого намёка на красный оттенок. А ведь этот признак уже должен был проявиться, прошло почти двенадцать часов. Демонесса давно стала бы серовато-красной без привычной темноты, белки глаз налились бы алым.

― Как же ты это делаешь?.. Подними веки, покажись мне, – проговорил я себе под нос, не понимая, почему уже вторая проверка ничего не дала.

Девушка, конечно, не могла услышать мои слова, однако открыла глаза, совершенно обычные, не считая того, что карие. Она поёжилась и задрожала сильнее, озираясь, как будто искала меня.

― Пить... Пожалуйста... – глухо прошептали пересохшие пухлые губы.

Видение исчезло, вокруг снова был мой кабинет, а на плече ворон.

― Отнеси ей, – налив в серебряный стакан воды, я поставил его на стол, заваленный трактатами, склянками и магическими артефактами.

Птица взмыла в воздух, сделала большой круг под потолком, превращаясь в тень, и сорвалась вниз, став вихрем мрака вокруг стакана. Мгновение, и стол опустел.

Я снова стал листать книги, всё, что имелось в семейной библиотеке о демонессах, созданиях из другого мира, которые когда-то нашли способ пробираться к нам ради продления своего рода. Со временем часть из них решила обосноваться тут, хотя солнечный свет отнимал их магию. Они выходили с заката до рассвета, были прекрасны, как ни одна дева нашего мира, и жадны до любовных утех. Мужчины падали к их ногам, готовые на всё ради одной ночи.

Вскоре появились потомки таких союзов. Дочери не могли развить магию в нашем мире, и уходили в мир матерей, чтобы там обрести свой дар, а вот сыновья, почему-то, наследовали часть демонической силы родительниц. Время шло, поколения сменялись, магия мужчин крепла, и однажды они решили вернуть себе власть в этом мире. Демонессы не желали уходить и терять доступ к толпе безотказных любовников, всегда готовых продлить их род, началось противостояние, порой переходящее в настоящую войну.

Тёмные искусительницы проиграли, потому что были беспечны, открыв отпрыскам слишком многие тайны магии. Они думали, что потомки никогда их не превзойдут, а те оттачивали полученный дар, открывали его новые грани и возможности, и в результате очистили мир от демонесс.

Эту часть истории мира можно было найти в любой книге, а вот о том, с чем столкнулся я, не нашлось ни слова.

Девица прошла между мирами, и выглядит, как демонесса – роскошные тёмные волосы, блестящие, как зеркало на свету, изгибистая фигура, обещающая жаркие ночи, глаза, способные поработить разум и душу... Но в ней не чувствовалось ни капли магии. Она не попыталась защититься, когда я ударил заклинанием невыносимой боли, хотя демонессы узнают его по одному движению губ мага и приходят в ужас. Это заклинание очень болезненно для людей, а для тёмных дев почти смертельно, но девушка стойко приняла удар. И её кожа, несмотря на воздействие света, всё так же похожа на шёлк цвета белого вина. А главное, нет от неё характерного демонического флёра, который, ощутив однажды, уже невозможно забыть.

Весь мой опыт и знания противоречили такой реальности. И значит, вывод напрашивался один – это чары, ещё неизвестные нам. Демонессы уже не раз хитрили, заставали нас врасплох, и эта девица, должно быть, их очередное оружие, новая попытка проникнуть сюда, и учинить дурное.

― Она. Должна. Быть. Демонессой, – в сотый раз повторил я, и тут же сам себе напомнил, что и странные предметы в её руках тоже не содержали магии. Это вовсе не артефакты, но тогда чего она так за них цеплялась?

― Тень, – я снова позвал ворона, – покажи мне её.

И тут же вместо кабинета оказался в подземелье. Девица ещё сильнее вжалась в стену, пила воду и плакала, глаза метались по камере, и этот взгляд был подобен колодцу смерти, где проходили инициацию маги. Та же зовущая глубина, бархатная тьма, ощущение одиночества и отчаяния...

Я всматривался в пленницу и сравнивал её с той единственной демонессой, которую видел в юности, когда спасся лишь благодаря отцу. И чем больше смотрел, тем острее понимал – нет, они совершенно не похожи. В этой девчонке чувствовалась какая-то чистота, что ли, а от той твари разило фальшью и обманом, тянуло опасностью, и всё моё тело предательски откликалось на её чары. Я готов был ринуться за ней в другой мир, стать рабом её похоти, забыв себя.

Меня передёрнуло от этих воспоминаний, словно в нечистотах извозился, а видение исчезло. Ворон сорвался с плеча и, невидимый, кружил под потолком, отбрасывая лишь едва заметную тень от крыльев.

Время шло, нужно было что-то решать. Рискнуть и выпустить девицу, но оставить в замке, чтобы присмотреться повнимательнее? А вдруг я всё же ошибся? А если ошибки нет, то кто эта девушка? Как, не имея магии, она сумела выдержать потоки хаоса в пространстве между мирами? Обычного человека там бы просто разорвало. Что-то здесь было не так...

― Отнеси её в башню, в комнату трёх окон. Не выпускай, – велел я Тени, и сам отправился туда же. К несчастью, способность прародительниц открывать порталы магам не передалась, мне предстоял долгий подъём.

На краю сознания мелькнуло знакомое ощущение, виски сдавило до темноты в глазах, я напрягся, сопротивляясь, и подумал, что сегодня бороться легче. Атака оказалась короткой, и, собрав силу, я пошёл в башню.

2.2

Ощущение, что за мной наблюдают, то исчезало, то появлялось. Я потеряла счёт времени, промёрзла в этой сырости, ужасно хотела есть, но хуже всего была неизвестность. Что меня ждёт?

Прислонившись спиной к стенам в углу комнаты, я прикрыла глаза, словно хотела спрятаться в пустом помещении, и снова ощутила взгляд. Откуда-то пришла уверенность, что это Ройл, и я без особой надежды попросила воды.