Темные не признаются в любви

ГЛАВА 8. Темное коварство

После поездки на дребезжащем, натужно поднимающемся лифте дрожали ноги. Уж лучше бы я тащила чемодан и сумку с книгами по ступенькам, подумаешь, всего-то третий этаж… Как-нибудь бы долезла. Или в лучшем случае повстречала какого-нибудь адепта, который помог бы. Наверное, помог бы – беспомощный взгляд и стеснительный трепет ресниц Кристы, которые пробуждали в любом мужчине защитника, мне удавались через раз.

– С дороги!

По этажу навстречу летел незнакомый парень, судя по темно-вишневой форме с боевого факультета, и громко сквернословил. Заковыристо и грязно настолько, что я смутилась.

Страшно представить, что вывело из себя мага, которого в силу специфики призвания в первую очередь учат самообладанию и хладнокровию.

Вот и комната под номером 323. Комната Мадлен Эддл, чудачки, с которой никто не хотел жить, но с удовольствием или по крайней необходимости покупал ее зелья.

Открывать своим ключом не стала – некрасиво до знакомства с соседкой, да и опасно: вдруг она проводит какой-то сложный эксперимент, а тут я ввалюсь – и у нее все рванет? Жить мне хотелось и притом очень.

Поставив свои пожитки у стены, чтобы сразу не пугать Мадлен, я постучала в дверь и растянула губы в милой улыбке, хотя больше хотелось сердито оскалиться. По слухам, комнату с зельеваром пытались делить уже шесть девушек. Я – седьмая, и, хотя это счастливое число, не верю, что именно мне удастся сосуществовать с ней мирно. С недавних пор я в сказки больше не верю.

Дверь распахнулась – в лицо ударил поток воды. Ледяной!

– Ой… А где Трой? – тонко пискнула зеленоволосая зараза и уже более уверенно спросила: – Ты по поводу того зелья? Деньги не верну!

Дверь захлопнулась.

Я осталась стоять в коридоре. С меня капала вода, на плаще расползалось темное пятно. В глубине души, где-то за разгорающейся злостью, пряталась радость: не жабьей слизью облила – уже хорошо. А еще тихонько разгоралось любопытство: Трой – тот ругающийся боевик? Чем же Мадлен ему не угодила?

Я не стала кричать и тарабанить в дверь – открыла ее своим ключом и, подхватив чемодан с сумкой, быстро вошла.

– Привет, соседка! Обсушить меня не желаешь? Раз уж мне досталось вместо Троя?

Зеленоволсая молча швырнула в меня полотенцем.

Я никогда не заходила в комнату – зелья Мадлен отдавала в коридоре. Но и теперь осматриваться я не стала – моей целью была свободная кровать, которую требовалось захватить, чтобы сразу дать понять противнику, что настроена серьезно... Ох, куда-то не туда меня несет… Виновато волнение или неожиданный душ.

Мое койко-место оказалось заставлено стопками с книгами. Чтобы застолбить его, я задвинула сумку под кровать, чемодан не успела. Из-под ниспадающего до пола шерстяного покрывала, издавая истошный вой, вынырнуло нечто рыжее и метнулось на руки к стоящей столбом Мадлен.

– Ты чуть не убила моего Принца! – завопила она негодующе и заворковала: – Бедный мой заинька, испугался…

Я с сомнением покосилась на здоровенного, поджарого котищу с шрамом через всю морду. Он ласково мурлыкал, но зеленые глаза следили за мной настороженно. Ну и имечко, такой Принц ночью и загрызть может… Надо будет рыбкой его угостить, загасить конфликт откровенной взяткой.

Покачав головой, я засунула под кровать и чемодан.

– Ты что творишь, Кимстар?

– Устраиваюсь на новом месте, – мрачно ответила я и ткнула зельварше под нос ордер на заселение.

Она поправила на носу очки со стеклами настолько толстыми и мутными, что нельзя распознать цвет глаз, и принялась читать. Медленно, вдумчиво.

– Ничего себе… Конец света настал?

Забавно, но для меня так и есть. Конец привычного уклада жизни, трещина в моем идеальном мире.

Обнимая кота с самой дурацкой кличкой на свете, Мадлен уселась на свою кровать.

– Так, Кимстар, выкладывай, зачем приперлась?

– Жить тут буду.

– Вы спорили на меня, да? – Зеленоволосая чудачка нервно поглаживала кота между рваными ушами.

– Прости?..

– Проигравший какой-нибудь спор должен прожить со мной неделю или месяц – не знаю, насколько вы там спорите обычно, – спокойно объяснила она. – Вот почему ты здесь.

Неужели такое уже случалось? Неудивительно, что Мадлен выживает своих соседок. И понятно, почему подумала так обо мне – она не слышала о безобразном скандале, который закатила мне сестра в «Горячей кружке», но это пока. Поэтому делать тайну из причины своего переезда я не стала.

– Я отказалась выполнять волю отца, и он не заплатил за обучение и общежитие. На первое я деньги нашла, на второе – нет.

– Прекрасно! Богатейка ссорится с родителями, а я должна страдать, – недовольно пробормотала Мадлен то ли коту, то ли себе под нос. – Что ж, располагайся, чувствуй себя как дома, пока не извинилась перед папочкой.

Зазвучавшая в ее голосе снисходительность меня уязвила. Захотелось сказать какую-то гадость, но я сдержалась, вспомнив, что не все вещи перенесла, и времени на пустую перепалку нет.