Темные ночи Нордаса

3

Меня мучила лихорадка, тело горело огнем, и не было никакого спасения. Сквозь едва приоткрытые глаза я видела, что меня поднимают со ступеней и куда-то несут. Потом тьма ласково обнимает меня, и я забываю о том, что здесь произошло.

В следующее мгновение вижу перед собой мать, что нахмурившись, сидит у моей кровати и обтирает меня влажными тряпками. Осознаю, что тело горит в огне, и мысли путаются, поэтому я забываю о том, что хочу спросить.

- Мама, - просто шепчу, едва слышно, так, чтобы дать им знать - я еще здесь.

- Тихо, - мать сурово смотрит на меня, и это последнее, что я вижу перед тем, как потерять сознание. Однако и там мне нет покоя. Я снова хожу по старому дому Хердингов и ищу несносного мальчишку. Когда я подхожу к двери, что ведет в подвал, я замираю, и все начинается с самого начала. Круг за кругом я прохожу сквозь ад, потому что чувствует моя душа - там случилось что-то страшное, хоть я этого и не помню.

В какой-то момент я просыпаюсь, и тело больше не пылает. Из груди только вырываются странные, свистящие звуки. А рядом нет никого, чтобы спросить, что происходит. Однако где-то под сердцем растет странное ощущение беды.

Выхожу из комнаты, хотя тело плохо слушается, и спускаюсь в гостиную в одной только ночнушке, иногда опираясь на монолитные стены руками.

- Розалинда, - вдруг слышу я приглушенный голос отца, и замираю на лестнице. Отсюда меня не видно, зато я могу слышать то, о чем говорят родители.

- Роберт, - вздыхает мать, - Мы должны сказать ей.

- Связь можно разорвать и без ее ведома. Пока у нее нет права голоса...

Мать горестно вздыхает.

- Роберт, она нас возненавидит.

Я слышу, как отец хлопает дверцей бара, где у него припрятаны бутылки со взрослыми напитками. Потом наступает тишина, и я вздрагиваю от внезапного зова.

- Спускайся, Элайза!

Что-то смутно знакомое, будто тот день начался повторно. Но на этот раз я молчу. Осторожно шлепаю босыми ногами по полу, но он не кажется мне холодным. Напротив, теперь я ощущаю, что от него исходит тепло, будто каменная я, а не пол под ногами.

Родители сидят и смотрят на меня пристально, словно ожидают от меня объяснений.

- Я пришла, - просто отвечаю им на немой вопрос, и отец отпивает что-то красное из бокала.

- Это хорошо, дорогая, - начинает говорить мама, но останавливается, будто не знает, что сказать дальше.

- Мы нашли тебя в доме Хердингов, - обвинительно говорит отец, увидев, что мать так и не решается со мной говорить. - Расскажи, что заставило тебя туда отправиться?

Он хмурится, но мать успокаивающе кладет свою руку на его колено.

- Я помогала другу, - честно отвечаю я, глядя прямо, и абсолютно не страшась грядущего наказания. - Мы искали... - и тут я запинаюсь, не в силах объяснить все за несколько фраз.

- Вы искали клад, - помогает отец.

- Да, а потом, - я хмурюсь, потому что часть из моих воспоминаний словно вырезали.

- А потом ты выпила крови, - твердо произносит отец, но я замираю в ужасе, не в силах поверить, что не ослышалась. - Его крови, - и пристально смотрит на меня, раскачивая свой бокал.

- Нет! - кричу им в лицо. Нет! Я вам не верю! Я просто... Не помню!

Но мать смотрит на меня с такой жалостью во взгляде, что мне приходится остановить безумные крики.

- Да, милая, - с горечью во взгляде говорит она.

Я отступаю назад.

- Не верю! Я найду его и...

Отец нехотя приподнимается с кресла и бросает взгляд, полный извинений, моей матери. Она склоняет голову, словно разрешая действовать отцу.

- Нет, -уже тихо шепчу я.

- Тебе придется поверить, Элайза.

- Я хочу его видеть! - как на духу, вскрикиваю я, а сердце пронзает невиданной силы боль.

- Тебе никто не может запретить, - отец подходит ближе и неожиданно обнимает меня, стирая рукой слезы из моих глаз. - Но теперь ты не совсем человек. Та лихорадка, - запнулся он, - Она сделала тебя другой. Такой, как мы. Мама хотела, чтобы это произошло позже, в осознанном возрасте, но у судьбы, как всегда, другие планы.

Его слова я слышу очень четко, но до меня плохо доходит смысл сказанного. Потому что я думаю о рыжем парне, что еще совсем недавно дергал меня за косички и называл «смелой мисс Хервиг».

- Па, я должна его увидеть.

Отец молчит, поэтому я отстраняюсь, вырываюсь из объятий и кричу, замолотив ручками по стене.

- Должна!

- Тише, Элайза. Ты его увидишь. Обещаю.

Как не удивительно, но отец все-таки выполнил свое обещание.

Я затребовала увидеть несносного мальчишку просто сейчас, не тратя время на уговоры родителей, и они не стали этому препятствовать. Лишь помогли привести себя в порядок и одеться, как подобает леди. Потом приехала карета, и мы молча куда-то покатили. Я нетерпеливо подпрыгивала на сидении, то поглядывая на мимо проносящиеся дома, то утыкалась в обитую бархатом стенку кареты.