Темные сны Парижа

Глава 4: Знакомство в Национальной библиотеке

Эмили стояла перед массивными дверями Национальной библиотеки, сжимая в руках сумку с письмом и эскизами Люсьена Морено. Утренний мороз щипал щёки, а её дыхание превращалось в лёгкий пар, растворяющийся в холодном воздухе. Она глубоко вздохнула, поправила шарф и вошла внутрь.

Библиотека встретила её тишиной и запахом старых книг. Эмили подошла к стойке информации, где её направили в зал редких архивов. Там, среди высоких стеллажей, она начала искать всё, что могло быть связано с Люсьеном Морено. Через час она уже сидела за столом, окружённая стопками книг и папок с документами. Но чем больше она читала, тем больше вопросов у неё возникало. Информация о Люсьене была отрывочной, словно кто-то специально пытался стереть его из истории.

**

Вдруг её внимание привлекла старая книга с потёртым переплётом. На обложке было написано: "Тайные общества Парижа XIX века". Она открыла её и начала листать. На одной из страниц она нашла упоминание о Люсьене Морено. Автор книги писал, что Люсьен был членом тайного общества художников, которое называлось "Орден Света и Тени". Это общество занималось изучением древних магических практик, связанных с искусством. Согласно легенде, члены ордена могли "оживлять" свои картины, но цена за это была высока.

Эмили задумалась. Может быть, это и было то самое "проклятие света и тьмы", о котором писал Люсьен? Она продолжила читать и нашла упоминание о символе ордена — глазе, окружённом крыльями. Тот самый символ, который был на конверте письма.

В этот момент её отвлёк лёгкий кашель. Эмили подняла глаза и увидела пожилого мужчину, который стоял рядом с её столом. Он был одет в тёмный костюм, а в руках держал трость с серебряным набалдашником, на котором был выгравирован странный узор, напоминающий спираль. Его глаза за толстыми стёклами очков смотрели на неё с любопытством, но в этом взгляде было что-то ещё — настороженность, словно он пытался понять, кто она такая.

— Прошу прощения, — сказал он мягким, слегка хрипловатым голосом. — Я заметил, что вы изучаете материалы о Люсьене Морено. Это редкая тема. Могу я спросить, что вас заинтересовало?

Эмили немного растерялась, её пальцы непроизвольно сжали край письма, которое она держала в руках. Она посмотрела на мужчину, пытаясь понять, можно ли ему доверять.

— Я нашла письмо, которое хранилось в вещах моей покойной бабушки, — сказала она, её голос звучал неуверенно, но в нём слышалось любопытство. — И ещё несколько эскизов. Мне нужно узнать больше о нём. Вы что-то знаете о Люсьене Морено?

Мужчина улыбнулся, но его улыбка была скорее печальной, чем радостной. Он медленно опустился на стул напротив, его трость слегка постучала по полу.

— Знаю. Меня зовут Анри Лефевр. Я антиквар и коллекционер. Люсьен Морено — одна из самых загадочных фигур в истории искусства. Его работы... они необычны. И опасны.

— Опасны? — переспросила Эмили, её брови приподнялись, а в голосе появились нотки сомнения. — Что вы имеете в виду?

Анри наклонился вперёд, его голос стал тише, почти шёпотом.

— Говорят, что его картины могут влиять на тех, кто на них смотрит. Вызывать видения, страхи... Некоторые утверждают, что после встречи с его работами они больше не могли спать спокойно. Но это только слухи, конечно. — Он сделал паузу, как будто взвешивая свои слова, а затем добавил: — Если хотите, я могу показать вам кое-что интересное. У меня есть несколько вещей, связанных с Люсьеном Морено.

Эмили заколебалась. Её пальцы непроизвольно сжали край стола, а в груди защемило. Она посмотрела на письмо, которое всё ещё держала в руках, и почувствовала, как что-то внутри неё сопротивляется. Но любопытство, это навязчивое, почти болезненное чувство, взяло верх.

— Хорошо, — сказала она, её голос звучал твёрже, чем она ожидала. — Где ваш магазин?

— На Монмартре, недалеко от площади Тертр, — ответил Анри, его глаза блеснули за толстыми стёклами очков. — Приходите завтра, в полдень. Я покажу вам то, что, возможно, прольёт свет на ваши вопросы.

Эмили вышла из библиотеки с чувством, что её поиски наконец-то сдвинулись с мёртвой точки. Она шла по улице, размышляя о том, что ей рассказал Анри. Его слова о "опасных" картинах заставили её задуматься. Может быть, именно поэтому бабушка хранила письмо и эскизы отдельно? Она остановилась у витрины магазина, где продавали старинные книги, и посмотрела на своё отражение в стекле. Её лицо казалось бледным, а глаза — слишком большими, как будто она уже начала видеть то, чего не хотела бы видеть. Она вспомнила, как бабушка всегда говорила: "Париж — это город, который никогда не отпускает". Теперь эти слова звучали как предупреждение.

**

Сегодня Эмили встречалась с подругами в кафе. Когда она пришла туда, Софи и Натали уже ждали её. Они сидели за столиком у окна, обсуждая планы на Рождество. Кафе было уютным, с тёплым светом ламп, отбрасывающим мягкие тени на стены, и запахом свежей выпечки, смешанным с ароматом корицы. Эмили сняла пальто, с которого осыпались снежинки, и подошла к подругам.

— Эмили, наконец-то! — воскликнула Софи, её голос звучал чуть громче, чем нужно, как всегда, когда она была взволнована. — Мы уже думали, ты нас бросила.

— Извините, я задержалась в библиотеке, — сказала Эмили, садясь за стол. Её пальцы нервно перебирали край салфетки, пока она пыталась отогнать мысли о письме.

— В библиотеке? В рождественские каникулы? — удивилась Натали, её брови приподнялись, а в глазах появился знакомый блеск любопытства. — Ты что, решила стать учёным? Или, может, нашла там какого-нибудь таинственного незнакомца?

Эмили улыбнулась, но её улыбка была скорее напряжённой, чем искренней. Она не рассказала о письме, хотя слова Люсьена Морено крутились у неё в голове, как назойливая мелодия. Вместо этого она спросила:

— А у вас какие планы? Вы уже всё решили?

— Мы собираемся устроить вечеринку в Сочельник, — сказала Софи, её глаза загорелись при мысли о празднике. — Будет музыка, глинтвейн, и, конечно, подарки. Ты должна прийти! Мы уже давно не отдыхали вместе по-настоящему.