Темные сны Парижа

Глава 7. Магический холст и краски

Утром Эмили проснулась с чувством лёгкого волнения. Сегодня ей предстояло встретиться с Анри и, возможно, получить ответы на свои вопросы. Внутри антикварного магазина было тепло и уютно, а воздух был наполнен запахом старых книг, ладана и чего-то ещё — чего-то древнего, почти мистического. Анри стоял за прилавком, разбирая стопку старых писем, его очки сползли на кончик носа, а на лице застыло выражение глубокой сосредоточенности. Он поднял голову и улыбнулся, но его улыбка была скорее настороженной, чем радостной.

— Мадемуазель Дюпон, — в голосе Анри чувствовалась скрытая напряжённость. — Я рад, что вы пришли. Как вы себя чувствуете?

— Лучше, чем вчера, — ответила Эмили, снимая перчатки. — Но чем больше я узнаю, тем больше вопросов становится.

— Это естественно, — кивнул Анри.

Он проводил её в свой кабинет в задней части магазина и предложил чашку горячего глинтвейна. Аромат корицы и апельсина заполнил комнату, но Эмили едва могла сосредоточиться на нём. Её мысли были заняты тем, что Анри собирался ей показать. Он открыл старый деревянный ящик, который стоял на столе, и достал оттуда холст и набор красок. Холст был необычным — его поверхность казалась почти живой, слегка мерцающей в свете старинного фонаря, стоявшего на столе. Краски были упакованы в маленькие стеклянные баночки, каждая из которых была аккуратно подписана.

— Это... магические краски? — спросила она, не отрывая взгляда от артефактов.

— Да, — ответил Анри. — Они принадлежали Люсьену Морено. С их помощью он создавал свои самые известные работы. Но будьте осторожны, мадемуазель. Эти предметы обладают огромной силой, и использовать их нужно с большой осторожностью.

Эмили протянула руку, чтобы прикоснуться к холсту, но остановилась, почувствовав лёгкое сопротивление, как будто между ней и холстом была невидимая преграда.

— Что происходит? — спросила она удивлённо. Её пальцы слегка дрожали, когда она отдернула руку.

— Это защита, — объяснил он, его глаза блеснули за толстыми стёклами очков. — Холст и краски не подчиняются каждому. Они выбирают, кому служить. Если они приняли вас, значит, вы обладаете даром, который нужен им.

Эмили снова попыталась прикоснуться к холсту, и на этот раз её пальцы коснулись поверхности. Она почувствовала лёгкое покалывание, как будто холст "ожил" под её прикосновением.

— Это невероятно, — её голос был полон восхищения и страха.

— Да, — согласился Анри. — Но помните, мадемуазель, сила этих артефактов может быть опасной. Если что-то пойдёт не так, вы должны немедленно вернуться ко мне. Не пытайтесь справиться в одиночку.

— Я вчера познакомилась с фотохудожником, зовут Рафаэль Дельмас, — поделилась Эмили, её голос звучал чуть живее, как будто она пыталась отвлечься от напряжения. — Мы разговорились, и оказалось, что его дед был коллекционером, поэтому Рафаэль знает работы Люсьена Морено.

— Вот оно как, — задумчиво кивнул Анри, его глаза сузились, как будто он пытался вспомнить что-то важное. — Что-нибудь интересное рассказал этот Рафаэль?

— Только загадочную фразу о том, что некоторые вещи нужно оставить в прошлом, — пожала плечами она, её голос звучал неуверенно.

— Постарайтесь узнать что-нибудь ещё, — предложил Анри. — Иногда прошлое имеет обыкновение возвращаться. И не всегда в той форме, в которой мы его помним.

Эмили кивнула, но её мысли были уже далеко. Что, если она не справится? Что, если сила этих артефактов окажется слишком велика для неё? Когда сделка была завершена, Эмили поблагодарила Анри и пообещала:

— Я буду осторожна.

— Надеюсь, — ответил Анри, глядя на неё с лёгкой тревогой. — И помните, мадемуазель, я всегда готов помочь.

Эмили шла по улице, не замечая ни прохожих, ни зимнего холода. Её мысли были заняты только магическими артефактами, которые она теперь держала в руках.