Темные сны Парижа

Глава 8. Первая картина

После обеда Эмили решила попробовать что-то нарисовать. Она достала магический холст и краски, которые купила у Анри. Сначала она не знала, с чего начать, но потом её рука сама потянулась к кисти, словно её вела невидимая нить. Она начала рисовать почти механически, как будто кто-то направлял её, и каждый мазок кисти казался не её собственным, а словно управляемым невидимой силой. Краски ложились на холст с необычной лёгкостью, смешиваясь в оттенки, которые она никогда раньше не использовала. Тёмные, глубокие тона преобладали, но в них проскальзывали редкие вспышки света, как звёзды в ночном небе.

Через несколько часов перед ней стояла почти законченная картина. На ней была изображена городская площадь, но не та, что она знала. Здания вокруг были старинными, с острыми шпилями и узкими окнами, а на мостовой лежал густой туман. В центре площади стоял фонтан, но вместо воды из него лилась чёрная жидкость, которая растекалась по камням, образуя странные узоры. Вокруг фонтана стояли фигуры в длинных плащах, их лица скрыты капюшонами, а руки сложены, как будто они молились. Эмили чувствовала, что эти фигуры — не люди, а что-то другое, и что они ждут её, чтобы что-то сказать или показать.

Эмили отступила назад, чтобы посмотреть на свою работу. Картина была пугающей, но в то же время завораживающей. Она чувствовала, что в ней есть что-то... живое. Тени на холсте, казалось, двигались, когда она смотрела на них под разными углами. Она поднесла руку к картине, но не осмелилась прикоснуться. Вдруг она заметила, что краски на холсте начали светиться. Слабый, едва уловимый свет исходил из глубины картины, как будто что-то внутри неё пробуждалось.

Эмили отступила ещё на шаг, не в силах оторвать взгляда от холста. Тени на картине начали шевелиться, как живые существа, а огоньки, похожие на глаза, замерцали, словно наблюдая за ней. Она поняла, что её искусство больше не просто отражение её мыслей и чувств. Оно стало чем-то большим. Оно влияло на реальность.

Внезапно она услышала шорох. Эмили обернулась, но в комнате никого не было. Шорох повторился, и она поняла, что он исходит от картины. Она подошла ближе и замерла. Тени на холсте двигались, как будто пытались вырваться наружу. Она хотела отойти, но не могла. Её взгляд был прикован к картине. Вдруг она услышала вкрадчивый голос:

— Ты чувствуешь это, не так ли?

Эмили резко отшатнулась. Голос звучал так, будто исходил из самой картины. Она схватила тряпку и накрыла холст, стараясь не смотреть на него. Но даже под тканью картина казалась живой.

Эмили с ногами забралась в кресло, дрожа. Она не знала, что делать. Ей казалось, что она сходит с ума. Но в то же время она понимала, что это не просто галлюцинация. Что-то действительно происходило. И это было связано с картиной, которую она нарисовала с помощью красок Люсьенома Морено.

Она взяла смартфон и набрала номер Анри. Трубку взяли после второго гудка.

— Мадемуазель Дюпон? — услышала она голос антиквара, низкий и спокойный, но с лёгкой ноткой тревоги.

— Это я, — сказала Эмили, стараясь говорить спокойно, но её голос дрожал. — Мне нужно с вами поговорить. Сейчас.

Анри помолчал, а затем сказал:

— Сейчас уже поздно. Приходите завтра утром. Я буду ждать вас в магазине. Мы всё обсудим.

Эмили согласилась и положила трубку. Она знала, что не сможет уснуть, но идти куда-то на ночь глядя бессмысленно. Она решила остаться дома и попытаться отвлечься. Для начала она приготовила себе чашку горячего какао, чтобы согреться.

Эмили закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Её пальцы слегка дрожали, когда она прижала ладони к вискам, как будто пытаясь заглушить голоса, которые всё ещё звучали у неё в голове. Она знала, что завтра её ждёт важный разговор с Анри. Но пока она могла только ждать и надеяться, что ответы, которые она ищет, не принесут ей ещё большего ужаса.

Она вспомнила разговор с подругами в кафе, их смех, их планы на Рождество. Как далеко это казалось сейчас! Она взяла телефон, чтобы позвонить Софи или Натали, но остановилась. Что она могла им сказать? Что её картины оживают? Что она слышит голоса из холста? Они бы подумали, что она сошла с ума.