Тёмные свадебные обеты

1 часть. 1 глава. Хогвартс.

Солнечное утро рассыпало на лужайке золотую пыльцу. Листья шептали в такт ветерку, а зелёная трава, будто бархатная подушка, принимала лёгкие шаги девочки с белоснежными, как облака, волосами.

Лирисии Шевалье было всего четыре года, и весь мир вокруг был для неё волшебной книгой — яркой, живой, полной чудес. Сегодня она смеялась и бежала, размахивая руками, как будто могла взлететь. Она увидела то, что всегда делало её счастливой — свою маму.

Мать шла по садовой тропинке — высокая, изящная, будто сошедшая с полотна художника. Её длинное алое платье плавно струилось за ней. Девочка остановилась только на миг — чтобы полюбоваться.

— Мама! — крикнула она, бросаясь к ней. — Поиграем? Или давай навестим лебедей!

Няня, спешившая следом, всполошённо окликнула:

— Госпожа Лирисия, осторожнее! Не так быстро!

Но в голосе девочки была радость, которую не остановить. Она уже обнимала мать за ноги, заглядывая в её лицо с восторженной надеждой. Женщина наклонилась, погладила шелковистые пряди дочери и с ласковой улыбкой сказала:

— Сегодня у нас гость, дорогая. Ты должна с ним познакомиться.

Маленькое личико Лирисии тут же нахмурилось. Она сощурила серо-голубые глаза:

— Это папин друг?

— Да, — кивнула мама, легко подхватывая дочь на руки. — Ты ещё не знакома с ним, но он очень хотел бы повидаться с тобой.

— А я не хочу, — фыркнула девочка и надула губки, как часто делала, если ей что-то не нравилось.

Мама рассмеялась и поцеловала её в лоб:

— Это невежливо, Лира. Он приехал издалека. Постарайся быть вежливой, хорошо?

И вот они уже вошли в дом — прохладный, наполненный запахом полированной мебели и свежих цветов. В гостиной, возле большого окна, сидел высокий мужчина. Гость. Его черты были строгими, глаза — тёмные, как полночь. Вся его фигура излучала спокойствие, но с какой-то внутренней силой, которая сразу чувствовалась.

— Лира, — сказал отец, вставая, — это лорд Том Слизерин.

Мать, склонившись к дочери, едва слышно прошептала:

— Что мы говорим, когда знакомимся?

Лирисия вытянулась, как умела, и сделала свой лучший книксен:

— Я Лирисия Шевалье. Приятно познакомиться.

Лорд Слизерин кивнул. Его губы тронула сдержанная улыбка. Он поднял с дивана маленький свёрток, который зашевелился — и протянул его девочке. Это был котёнок, пушистый, с белой шёрсткой и яркими голубыми глазами. Лирисия ахнула… и тут же уронила животное от неожиданности. Котёнок мяукнул, испуганно дёрнув лапками.

— Не бойся, — тихо сказал Том, присаживаясь рядом и снова подавая пушистого малыша. — Он тебе друг.

С замиранием сердца девочка взяла котёнка. Он был мягким, как облачко, и пах молоком и солнцем. В её глазах отразилось счастье, и она тут же уселась на диван, прижимая его к себе.

— Спасибо, мистер Слизерин! — радостно сказала она.

— Лорд Слизерин, Лира, — поправила мать, но дочь её уже не слышала.

Том смотрел на ребёнка, и в его взгляде появилось что-то новое — внимательное, почти изучающее.

— У неё уже бывали магические выбросы? — спросил он у отца.

Каспар Шевалье, высокий, элегантный мужчина, с гордостью ответил:

— Не просто бывали. Она уже начала управлять ими.

Лорд Слизерин приподнял брови.

— В четыре года?

— Она может притянуть к себе предметы, разломать ветку, не касаясь её, — спокойно продолжал отец. — И, что особенно радует жену, завязывать бантики на платьях без помощи рук.

Том немного помолчал, словно обдумывая услышанное.

— Такие способности требуют чуткого подхода. Она… редкий ребёнок.

Каспар кивнул:

— Именно поэтому мы обучаем её мягко. Без нажима. Магия — это дар, и он требует уважения.

Тем временем Лирисия подняла голову, глаза её сияли.

— Посмотри, мама! Он совсем как я! У него голубые глазки!

Мать улыбнулась, понимая, что этот день станет для Лирисии началом чего-то большего. Она знала, что этот день станет для Лирисии особенным — ведь теперь у неё появился не только новый друг, но и начало чего-то большего…

***

Хогвартс встречал её прохладой каменных стен и ароматом старинных книг, пыли и магии. Всё вокруг напоминало старинный замок из сказки — величественный, строгий, и, казалось, чуть-чуть насмешливый. Лирисия Шевалье сидела в кресле напротив самого Альбуса Дамблдора, опершись подбородком на тонкую ладонь. Она старалась выглядеть спокойной и немного отстранённой, как подобает воспитанной леди.

— К сожалению, нашу распределяющую шляпу изъяли на проверку, — сообщил профессор с улыбкой, от которой будто становилось. Его глаза — голубые, как зимнее небо, — блестели с хитринкой, будто он наслаждался этой ситуацией больше, чем следовало.

Лирисия приподняла одну бровь, всё так же невозмутимо.

— И что же мне теперь делать, ждать? — её голос прозвучал мягко, но с оттенком иронии.

— Неделю, не больше, — заверил Дамблдор. — А пока могу предложить вам временно разместиться в комнате номер восемь на Гриффиндоре. Уверен, вы найдёте общий язык с обитателями факультета.

Лирисия мысленно вздохнула. Общий язык с гриффиндорцами? Маловероятно. Они ведь славились своей… импульсивностью.

— Благодарю за заботу, профессор, — сдержанно произнесла она. В её голове уже пульсировала мысль: «Целая неделя среди львов… Прекрасно. Просто волшебно».

— Домовые эльфы уже перенесли ваши вещи, — добавил он, поднимаясь из-за стола с величественной грацией.

Она тоже встала, бережно взяв свою сумку, и на прощание склонила голову.

— До свидания, профессор. Надеюсь, моя неделя пройдёт спокойно.