Тёмные свадебные обеты

7 глава. Эридия.

Лира и Эридия стояли возле кабинета директора, откуда совсем скоро Эридия отправится в Колдовстворец. В воздухе витала легкая грусть, хотя обе девушки старались скрыть свои чувства за маской спокойствия. За их спинами собрались близкие друзья Эри, а уже и Лиры: Амадео Малфой, Блейз Забини, Теодор Нотт, Дафна Гринграсс — чья нервозность рядом с Блейзом была заметной для Лиры, — и Пэнси Паркинсон.

— Ну вот, — начала Эридия, слегка приподнимая свой дорожный чемодан. Её голос был ровным, но Лира заметила дрожь в её пальцах, когда она поправила прядь волос. — Я уезжаю на две недели. Обещай, что будешь хорошо себя вести.

Лира улыбнулась, хотя внутри её сердце сжалось от мысли о том, что сестра будет так далеко.

— Конечно, — ответила она, стараясь сохранить веселый тон. — Ты же знаешь меня: я всегда нахожу способ не попасться. Хотя… если что-то случится, я напишу тебе.

Эридия рассмеялась, обнимая младшую сестру. Их объятия были теплыми и долгими, словно каждая секунда могла стать последней.

— Пиши, если что-то действительно серьезное, — сказала она, отстраняясь и заглядывая Лире в глаза. — Но помни: ты справишься.

Лира кивнула, чувствуя, как ком подступает к горлу. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Будь осторожна там, ладно? — попросила она. – Я написала Дарселле, чтобы она была с тобой, если что.

Эридия снова улыбнулась.

— Обещаю, — произнесла она мягко. — И не переживай. Я вернусь с победой.

Лира хихикнула, вытирая внезапно набежавшую слезу.

— Это было бы замечательно, — сказала она, беря Эри за руку.

Лира крепко сжала руку Эри, чувствуя, как внутри её сердце сжимается от предчувствия разлуки. Она знала, что две недели — это не так уж и долго, но всё же идея остаться без поддержки старшей сестры в Хогвартсе казалась немного пугающей.

— Ну что, пора? — спросила Эридия, её голос был тихим, но уверенным. Она повернулась к остальному кругу друзей.

Амадео Малфой шагнул вперед первым, его лицо было серьезным, но глаза светились теплотой.

— Мы будем скучать по тебе, Эри, — сказал он, протягивая ей руку для рукопожатия. Но вместо этого она обняла его, и он на секунду замер, прежде чем ответить на объятие. — Обещай, что не станешь слишком много трудиться. Ты всегда забываешь о себе ради победы.

Эридия рассмеялась, хотя Лира заметила легкую грусть в её глазах.

— Конечно, Амадео, — ответила она, отстраняясь. — Хотя ты знаешь меня: я всегда делаю все, что могу.

Блейз Забини следующим подошел к ней, его улыбка была широкой и искренней.

— Желаю удачи, Эри, — произнес он, обнимая её.

Дафна Гринграсс стояла рядом с Блейзом, слегка нервно теребя край своей одежды. Когда пришла её очередь, она сделала шаг вперед, её лицо выражало смесь тревоги и восхищения.

— Эридия, — начала она, опуская взгляд. — Я знаю, что ты справишься. Просто... вернись целой и невредимой, ладно?

Эридия мягко улыбнулась и обняла её коротко, но тепло.

— Конечно, Дафна. Спасибо за поддержку.

Пэнси Паркинсон, которая до этого наблюдала со стороны, теперь тоже подошла ближе. Её обычно дерзкий тон сменился на более мягкий.

— Не позволяй им затянуть тебя в какие-нибудь интриги, Эридия, — сказала она, обнимая её. — Победа важна, но ещё важнее — сохранить себя такой, какая ты есть.

— Пэнси права, - добавил Тео.

Эридия улыбнулась всем им.

— Спасибо вам всем, — сказала она искренне. — Вы лучшие друзья, которых можно пожелать. Я обязательно напишу, как только освоюсь в Колдовстворце.

Когда прощания закончились, Лира снова обняла сестру, чувствуя, как сильно она её любит. В этот момент к ним подошли двое когтевранцев, которые также должны были отправиться на турнир. Они представились: девушка по имени Изабельла Фрост и парень, которого звали Элайджа Квинси.

— Будет приятно путешествовать вместе, — сказала Изабельла, её голубые глаза светились радостью. — Надеюсь, мы сможем хорошо поработать на турнире.

— Безусловно, — ответил Элайджа, пожимая Эридию за руку. — Удачи нам всем!

Профессор Макгонагалл повела троих учеников вверх по лестнице, закончив прощания.

— Буду ждать твоего возвращения, — прошептала Лира.

Компания слизеринцев неторопливо спустилась вниз, направляясь к подземельям. В воздухе уже витал привычный для Слизерина запах сырости и древних чар, которые словно окутывали стены мягким покровом тайн. Лира шагала рядом с Дафной и Пэнси, слушая их разговор о предстоящей прогулке в Хогсмид, но её мысли всё ещё были заняты событиями утра.

На завтраке, когда золотые лучи солнца только начинали просачиваться через высокие окна Большого Зала, белоснежная сова Ребекки Эйвери внезапно опустилась прямо перед ней. Птица была такой безупречной, что казалась вырезанной из самого света — её перья блестели, а глаза внимательно следили за каждым движением Лиры. Тогда она лишь торопливо забрала письмо, поблагодарив сову, и спрятала его в карман мантии, не успев даже развернуть. День был насыщенным, и до этого момента у неё так и не появилось возможности узнать, что же написала старая подруга.

Наконец, оказавшись в гостиной Слизерина, где мягкий свет камина создавал уютную атмосферу, Лира отстранилась от общего разговора. Она выбрала своё любимое кожаное кресло, которое всегда казалось особенно теплым и надежным. Её пальцы осторожно провели по краю конверта, будто проверяя, готова ли она узнать содержимое. Сердце немного забилось быстрее, смешивая любопытство с тревогой.

Разорвав конверт, Лира достала сложенный пергамент. Его поверхность была идеально гладкой, а аккуратные строки Ребекки, такие знакомые и родные, теперь стали центром её внимания. Комната вокруг продолжала жить своей жизнью: кто-то шутил у камина, кто-то листал книги, а другие обсуждали последние новости школы. Но для Лиры всё это словно растворилось, когда она начала читать строки, написанные рукой давней подруги. Что там с Августином?