Темные воды минувшего

ЧАСТЬ 5

Рука Агнес записывает в своем дневнике:

«Итак, мы имеем на настоящий момент следующих подозреваемых…

1.Беатрис. Она упомянула Лайонела Морриса. Если Лайонел Моррис и Лайонел Бэзуорт - одно и то же лицо, то есть, тот негодяй, который сманил ее в Лондон и бросил, причина ненависти понятна. Но тогда почему она напала на Глэдис? Какие отношения могли связывать Беатрис и Глэдис? Может, Глэдис как-то повлияла на брата в решении ее бросить, и Беатрис это узнала? Во всяком случае, стоит проверить. Надо вызвать ее на еще большую откровенность… Но, если честно, мне ее жалко. Она выглядела, как человек, который столько выстрадал, что если она и совершила что-то дурное, то не ее в этом вина…»

Задумавшись, Агнес сидит минуту-другую, потом начинает писать в дневник с нового листа:

«2. Мистер Феннел. Если у него был роман с Глэдис, и что-то пошло не так, мог ли он на нее затаить обиду? Вряд ли: что за обида, которая проявилась три года спустя. Убить от обиды можно под горячую руку, а три года спустя от обиды не убивают, тут нужно что-то посерьезнее. А вот если они с братом шантажировали м-ра Феннела вдвоем? Он приходит с просьбой отдать письма. Она отвечает отказом. И он решает отобрать письма силой, но для этого нужно убрать Глэдис с дороги – чем не мотив? Вполне возможно!»

Она тушит свечку, закрывает дневник, выбирается в окно и торопливо крадется по ночной улице… Окно Персона открыто, даже стучать не надо. Агнес приподнимает его и влезает в комнату.

- Я ждал вас, - шепчет Невилл, пылко ее целуя, - как же я вас ждал…

- Я кое-что нашла, вот, - Агнес вынимает пачку писем.

- Что это, - отмахивается Невилл, снова припадая к ее губам.

- Любовные письма мистера Феннела к мисс Бэзуорт, я нашла их в кроватке ребенка.

Невилл напрягается, и, схватив пачку, начинает внимательно их просматривать.

- Датировано тремя годами ранее. Вот это да!

- То есть, у мистера Феннела с ней был роман? Как вы думаете, это может иметь отношение к убийству?

- Не знаю, но может иметь отношение к тому, что ребенок, которого я все это время считал своим, на самом деле вовсе и не мой… Потрясающе!

- По крайней мере, почерк совпадает. Вот: я попросила его и Оливию расписаться на открытке…

- Что это? – недоуменно поднимает брови Невил , прочитав.

- У них была помолвка – у мистера Феннела и Оливии, моей кузины…

- Этот коротышка женится на Оливии? Она выше его на полтора фута…

- Говорят, браки совершаются на небесах.

- Похоже, иногда при сильной облачности и плохой видимости.

- И я попросила их надписать мне открытку на счастье…

- С целью сличить почерк?

- Разумеется.

- Агнес, вы умница!

- Когда мы поженимся, можете говорить мне это каждый день.

- Обещаю.

- А пока мне нужен позарез ваш совет.

- Я к вашим услугам.

- Речь пойдет о моей подруге… Нет, Невил, понимаете, обычно так говорят, когда пытаются скрыть тот факт, что речь идет о тебе самой. Но у меня на самом деле недавно объявилась старинная подруга – мы дружили, когда были детьми, в пансионе… У нее недавно умер муж, мы вчера были на похоронах…

- Да, я тут сижу, оторванный от жизни. Я ничего не слышал о похоронах…

- Расспросите ваших кухарку и горничную, и будете в курсе всех событий… Но не в этом дело. Скажите: это не очень хорошо, если я поеду одна в деревню Марш-энд?

- Одна? Я опасаюсь за вашу безопасность.

- Но я не могу взять с собой никого! Ведь если я начну вести свои поиски с кем-то на пару, то все выплывет! И тогда назавтра об этом будет судачить весь Грин Медоуз. И как быть?

- А зачем вам туда? что-то очень важное?

- Для моей подруги – да. И для моего расследования тоже. Понимаете, меня покойный адвокат Купер учил исследовать прошлое всех, кто может иметь отношение к этой истории… а мне почему-то кажется, что это может иметь отношение…

- Тогда вот что, - говорит решительно Невил, - едем вместе.

- Но вам же запрещено покидать свой дом!

- Ну, если меня разоблачат, то упекут в тюрьму.

- Я не могу принять такой жертвы.

- А я соглашусь скорее отсидеть в тюрьме, чем знать, что вы подвергаетесь опасности, а я ничем вам не помог. Когда вы решили ехать?

- Утром, часов в десять…

***

Бог мой, как мила английская деревня утром, когда медовый свет восходящего солнца ласкает и нежит стены старинных коттеджей, и черепичные крыши, и симпатичные квадратные окна со старинными переплетами! Сколько сливочного очарования в этом плюще, что вьется по стенам, в этих английских розах, и в этом каменном английском мостике через аккуратную английскую речушку!

Важность миссии, которая ей предстояла, бодрила Агнес. Она старалась не думать о том, какая головомойка ее ждет вечером за побег из дому, о котором она сообщила домашним только лаконичной запиской.

Но вот и остановка дилижанса. Она осматривается в недоумении – несколько человек, но Невила нет – неужели ей придется ехать одной? И тут…

- Доброе утро, моя дорогая, - произносит его голос. Оглянувшись, Агнес смотрит на своего жениха в изумлении: он одет в поношенный костюм кучера.

- Боже мой, так это вы! – восклицает она, - никогда бы вас не узнала!

- Это костюм моего кучера, он мне его любезно одолжил. Как я выгляжу?

- Как самый очаровательный кучер во всей Великобритании.

- Ну, не век я буду так ужасен – в этом саквояже приличный котелок и плащ. Переоденусь, как только отъедем.

- Вы так добры, что … я хочу сказать, это так по рыцарски.

- А что мне еще остается? Не мог же я вас бросить без присмотра. Так что мы ищем?

- Одну девочку, которая то ли жива, то ли нет – или, если мы ее не найдем, то хотя бы доказательства либо ее жизни, либо смерти...

- Ладно. Тайна не тайна, но раз мы с вами в одной упряжке, придется вам рассказать мне все детали!

- Похоже, что придется. Но вы ведь никому-никому, правда?