Темные воды минувшего

ЧАСТЬ 6

- Она не умерла? Неожиданный поворот событий, - заметил Невил.

- А как все было? Куда же она делась? – вскинулась Агнес.

Рассказ Сибил был простым и страшноватым. Дело было так. Ребенка-то ей дали на кормление, сначала деньги заплатили, а потом больше не приехали и денег не прислали. Она бы оставила ребенка, она привязалась к нему. Забавная такая девчушка была… Но старуха Хэвзиба ее, Сибил, поедом ела. И что муж умер (как будто она виновата, что он по пьянке свалился в канаву и простыл насмерть). И что ребенок ее собственный умер. А как ему не умереть, если после смерти сына старуха избила ее до выкидыша? И, глядя на старуху, ее дочери и сыновья обращались с бедной Сибил так плохо, что терпеть не было сил…

Сибил думала уж, не намылить ли веревку, чтобы избавиться от такой жизни – но тут начал к ней трактирщик свататься. Смекнула она, что это ее спасение. Трактирщик, он неплохой. Только сразу начал намекать, что этот ребенок - приёмыш, чужой со всех сторон, ему не нужен. Собственно, именно он и порекомендовал ее тем двоим…

- Кому "двоим"? О каких двоих идет речь? – сделал стойку Невил.

- Ну, тому джентльмену по имени Джексон и его жене, - пояснила Сибил. - Они хорошо заплатили, целых пять фунтов.

- И вы продали ребенка?!

- А кому ж с этого плохо? Ребенку-то лучше будет у богатого джентльмена, чем на ферме у злой старухи; она и меня голодом морила, а уж ребенка бы точно умучила… Всем хорошо: тот джентльмен сказал, что им Бог детей не дает, вот они и решили удочерить девочку. Тут ведь как вышло. Они в гостинице остановились при трактире – и спросили у трактирщика, то есть у жениха моего, не знает ли каких бедняков, чтоб отдали им ребенка. Ну, бедняков тут много, которые лишний рот бы с радостью отдали, но только трактирщик о своей выгоде думал – чтобы от моего подкидыша отделаться, а на мне жениться.

- Его тоже понять можно, - иронично заметил Невил.

- Еще как можно, - подхватила Сибил. - Он немолодой, толстый, да хромой впридачу. Так что девушки-то большой охоты за него замуж не имели, они же до последнего мечтают за молодого да красивого. Вот и стал искать – вдову работящую, и опять же хоть немного грамотную. Я-то в школе аж два года училась. Да и работу в трактире делать – это труд немалый. Ему крепкая женщина нужна была, вроде меня, а эти, из бедных семей, все на голодушке с детства - тощие, слабосильные, выдыхаются сразу. Я ему в самый раз, только ребенок мешал – а мы его отдали, и все дела. Так что всем хорошо. Как насчет обещанного соверена?

- Вот, возьми соверен, - Невил вложил монету в руку Сибил. - Только скажи мне напоследок, как эти люди выглядели, тот джентльмен и дама? Где их искать?

Сибил сжала монетку в руке покрепче.

- Выглядели, да как – молодые, красивые, да, красивая пара. Он брюнет такой высокий, фигура хорошая, стройный, одно слово – сердцеед. Надо же, что женатый, обычно такие в холостяках век ходят и всем дамам головы дурят. А она тоже очень собой недурна. Волосы каштановые, а больше сказать нечего. А где их искать, - Сибил рассмеялась. - Ну вы, мистер, скажете тоже: кто же такое говорит? Они же наверняка боялись, что я потом приеду и денег просить еще начну... понятно, что они не сказали. Больше вроде ничего и не припомню.

***

Вечером, когда Парсон и Агнес, наконец, устроились рядом в дилижансе, оказавшемся, на их счастье совершенно пустым, они вдруг замолчали со смущенным видом. День совместного путешествия подходил к концу, вот что они понимали. Надо было сказать что-то очень важное друг другу, но что? И как?

Почтовая карета, подпрыгивая на ухабах, неслась прочь от Марш-энда. Они молчали, взявшись за руки. Карета уже въехала в Грин Медоуз, когда Агнес нарушила молчание.

- Как вы думаете - стоит сказать Беатрис, что ее ребенок, возможно, жив?.

- Пока мы не нашли этого ребенка, лучше не обнадеживать бедняжку. А то мало ли что…

Они помолчали.

- А знаете, о чем я вдруг подумала? – нарушила паузу Агнес. - Приметы этой таинственной пары совершенно совпадают с приметами брата и сестры Бэзуорт!

- В самом деле! – протянул Невил с ошеломленным видом.

- Да, да! Он черноволосый, красивый, она – с каштановыми волосами…

- Но тогда что же выходит – они удочерили девочку… и, вполне может быть, Мэри не мой ребенок?! То есть, все это время я платил им деньги… на чужого ребенка?

На этом месте карета неожиданно затормозила.

- Кучер, а почему мы не едем? - высунулась в окошко Агнес.

- Да тут какого-то беглого преступника ищут, экипажи проверяют…

- Мы попались, - в ужасе, полуобморочным голосом пролепетала Агнес. И тут же принялась лихорадочно развязывать ленты на своей шляпке. - Вот, наденьте шляпку, с вуалью. И мою накидку набросьте на плечи… Они идут сюда. Вы – моя кузина Берта. И мы с вами ссоримся, поняли!

К тому моменту, когда коронер подходил к экипажу, из окошка его доносился капризный, нервозный голос, со слезой в голосе:

- Ну почему, Берта… Почему ты такая сплетница. Ты всегда видишь в людях самое плохое… это неправда, что я неравнодушна к мистеру Феннелу, он жених моей кузины и только… Но ты не имеешь права меня высмеивать!

Выпалив все это, Агнес уткнула нос в платочек и зарыдала.

- Добрый день, сударыня, - приветствовал ее коронер. - Это ваша подруга?

- Моя кузина Берта, - Агнес фыркнула так, что никаких сомнений у коронера не осталось, как Агнес относиться к своей кузине. - А что случилось? – прорыдала она, вытирая глаза платочком.

- Куда-то пропал мистер Парсон. Вы не знаете, где он может быть?

- Полагаю – в его собственном доме. Вы же его посадили под домашний арест!

- Тем не менее, мы его там не обнаружили. - Расспросите слуг, и они наверняка вам что-то расскажут… ах да, прошу прощения. Вы же считаете, что я гожусь только печь пудинги.

- Я был излишне резок, но…

- А я вот докажу, что я на что-то гожусь! Я немедленно попрошу отвезти меня к дому мистера Парсона. И уж точно выясню, куда он там делся, да! Эй, кучер! К дому мистера Парсона, я хорошо заплачу!