Темные воды минувшего

ЧАСТЬ 7

Был ясный солнечный день, когда парусник Золотой Дельфин пришвартовался к берегу. Солнце сияло так яростно, а небо было таким ослепительно голубым, что даже Темза сияла, как новенький серебряный кофейник.

На душе у моряка, ступившего на берег, было, однако же, неспокойно.

- Ну что ты какой-то озабоченный, тебе радоваться надо, - весело улыбаясь, приобнял моряка за плечо его приятель. - Мог бы ты с голодухи пропасть, или потонуть вообще, когда тебя капитан за борт выкинул. А тут, считай, так повезло… Живым добрался, денег заработал… Пошли, выпьем грога!

- Спасибо, дружище Фил. Но не сейчас. На душе у меня нехорошо, надо мне кое-что проверить, а там хоть сто раз выпьем по кружке…

- Ну, как знаешь, Роджер!

И, хлопнув по плечу своего приятеля, моряк отправился в портовый кабачок.

Меж тем, Роджер Фитц-Уильям, а это был именно он, шел морской походкой вразвалочку по направлению к старому своему дому, который он за время плавания порой уж и не чаял увидеть.

Пройдя по узкому коридорчику, он подошел к двери и постучал. Ответом ему была тишина. Тогда он вытянул ключ, болтавшийся у него на шнурке на шее, открыл дверь и заглянул внутрь. Комната была пуста. Судя по слою пыли на столе, ее покинули уже давно. Кинув в угол свой скудный багаж, Роджер быстро вышел из комнаты и постучал в дверь к хозяйке.

- Ой, батюшки, вы вернулись, мистер Фитц-Уильям! А ваша девушка-то по вас уж так убивалась..

- Где она?

- Да уехала она уже давно. За ней старуха приезжала, злая такая – видать, мамаша, а может, кто еще… Ну и уехала она. А куда ей деваться? Жить-то не на что, а на панель идти, видать, не захотела… Да и не больно-то пойдешь на панель когда у тебя пузо на нос лезет! Да и после родов тоже…

- О, черт, - прорычал Роджер. – Где ее искать – она адрес не оставила?

- Да нет. А вы тут ей недавно несколько писем прислали - так вот, - старушка засуетилась, затем вынула несколько нераспечатанных конвертов, - я их сохранила...

- А вещи – может, что-то осталось, какие-нибудь вещи?

- Так ведь после нее там еще жили… Вы останетесь, или как?

- Да. Вот вам задаток, - Роджер отсчитал деньги. – Все равно, мне идти некуда…

Возвратившись в комнату, Роджер рухнул на кровать, но тут же с тоской обвел комнату взглядом и решил, что так нельзя. Привычка к порядку – у моряка всегда на первом месте, хоть какое горе лежи на его душе тяжким грузом. Приказав себе взбодриться, он схватил тряпку, вытер отовсюду пыль, принес ведро с водой, и, наконец, решил растопить камин. Уголь для растопки был принесен, и Роджер оглянулся в поисках клочка бумаги, которым можно было бы запалить огонь. Бумаги не было.

На всякий случай он вытянул ящик стола – вдруг найдется клочок на растопку? В ящике, на пустом дне, лежал лист бумаги, уже сложенный конвертом, с написанным на обороте адресом. Развернув его, Роджер уже принялся сворачивать его трубочкой; и когда трубочка была почти готова, он прочел внизу: «Твоя сестра Беатрис». Беатрис?! Он развернул письмо.

Это была просьба к брату о помощи, Беатрис умоляла его сжалиться над ней. Хм… Почему письмо не было отправлено? Роджер посмотрел адрес на обороте. Не все потеряно, сказал он себе. Завтра он начнет поиски.

***

И снова файф-о-клок, и снова чаепитие на прелестной лужайке под сенью куста вьющихся роз…

- Как мы рады, что вы решили выбраться к нам, дорогая миссис Купер. Возьмите булочку с маслом, я вам намазала, - тетя Софи сама любезность.

- Вы так ко мне добры.

- Мы так беспокоились за ваше здоровье – Агнес говорила, что вы простыли на похоронах.

- Благодарю вас, но то была не простуда. Это была горячка на нервной почве. Многие не верят, что я была искренне привязана к моему покойному мужу, но я всегда буду вспоминать свое короткое замужество как самый светлый период в своей жизни.

- Приятно это слышать, - заметил мистер Феннел, - а то многие говорят, что разница в возрасте может быть помехой…

- Сколько людей, столько и мнений. Но если женщина ищет в браке безмятежного покоя и защищенности – а мужчина способен ей это ощущение дать – то разница в возрасте не имеет значения.

- Некоторые леди ищут в браке любви, страсти и детишек, - заметил Феннел.

- Чего бы ни искала в браке женщина – дай бог ей этого найти, вот и все, - кротко ответила Беатрис, и, желая сменить тему, взглянув на газету, небрежно брошенную на край скамьи, осведомилась: - Что интересного пишут в газетах? Лондонские сплетни, наверное?

- Что вы, миссис Купер! Мистер Феннел не читает такие легкомысленные новости, - чопорно вступилась за жениха Оливия, и аккуратно поправила пальцем золотое пенсне на носу.

- Я не нашел ничего сенсационного, - отвечал Феннел, - разве что заметка о кораблекрушении. Погиб корабль Святая Селестина.

- Что?! – это слово Беатрис произнесла одними губами. Кровь отхлынула от ее лица.

- Я как-то плыл на этом корабле, - заметил мистер Феннел, - отличный корабль! А вот надо же: совсем небольшой шторм, и – пошел ко дну. Никто не спасся, такая жалость.

- А это… это было давно?! – подала голос Беатрис. Голос ее как-то треснул, и она закашлялась.

- Да нет – не далее, как неделю назад. И вообразите, в этот шторм попали еще четыре корабля, так с ними все в порядке, а Селестина… Или капитан уж совсем ни на что был не годен? Все недоумевают…

- Я благодарю вас за приятный вечер, - произнесла Беатрис, вставая. – но мне пора…

- О, посидите с нами еще немного…

- Нет, мне надо собираться. Я завтра еду в Лимсток – дела семейные… Извините.

- Я провожу тебя, - Агнес встала.

У самой калитки Агнес вцепилась Беатрис в рукав.

- Это тот самый корабль? На котором ушел в плавание твой моряк?

- Да, Святая Селестина. Одного не пойму. Если этот корабль погиб только неделю назад – почему от Роджера не было вестей все это время?