Тёмные воды. Зимний апокалипсис

Часть вторая. Глава третья

Часа три проплутав по просёлочным дорогам, проехав пару сёл, пяток деревень, множество давно брошенных хуторов, и не встретив нигде ни одного человека, я, наконец, заехал в Каюжное откуда-то с юго-востока и, выбравшись на улицу, где по-прежнему караулила собачья свора, вскоре припарковался у нашего дома. Было около четырёх часов дня, солнце уже клонилось к закату. Дом припорошило снежком, и он встречал меня в белой нарядной шапке. В накинутой прямо на халат куртке выбежала Люся.

— Наконец-то! — с упрёком сказала она и обняла меня за плечи.

— Да спокуха, что ты, — подбодрил её я, чмокнув подставленные губы. — Так, немного проехался по окрестностям.

— А велосипед где?

— Да вот, махнулся, не глядя, на эту тачку, — отшучивался я. — Вроде, неплохо получилось.

— Ну серьёзно? Я тут изволновалась вся. Ты же обещал до часа вернуться, — она присмотрелась ко мне. — Эээ, да у тебя и волосы, и брови обгорели? Ты на пожаре, что ли, побывал?

— Ну так получилось, любимая, — сказал я, открывая пассажирский салон. — Ты ничего тяжёлого не бери, мы с Егором перетаскаем. Доставай из ящиков и носи понемножку. А вообще, возьми-ка лучше вот кого, — и я достал из кармана котёнка.

— Ой, а откуда ты его взял? — Люся приняла котёнка и прижала к груди.

— Да сам не понял, приблудился откуда-то… — не стал вдаваться в подробности я.

Из дома вышел Егор, и мы начали носить в дом продукты. Их было много, а в магазине осталось ещё больше, однако район контролировался вооружёнными бандами, поэтому возвращаться туда было бы авантюрно. Я очень надеялся, что бандиты не пойдут в глубь местности и не наткнутся на нас. Защищаться нам нечем да и численно они нас превосходят. А в случае, если мы совершим даже успешный рейд к магазину, за нами могут проследить и раскрыть наше местонахождение. Поэтому о поездках в ту сторону в ближайшие недели не стоило и задумываться.

Ещё одним результатом моей поездки были две канистры бензина. Поездка в Поляны перестала быть невозможной, однако дом в Каюжном был хорошим и надёжным, и я не мог предлагать своим товарищам поменять его на неприспособленное к морозам жилище в Тамбовской области. К тому же, как ни старайся избегать трассы, рано или поздно на неё пришлось бы выезжать, а в нынешних условиях это было опасно. Но я не оставлял этой мысли и надеялся в ближайшее время попробовать сгонять туда в одиночку, чтобы забрать Стаса и перевезти его в Каюжное.

На следующий день снег усилился, и уже к вечеру дороги занесло по колено. Мороза пока не было, только к ночи похолодало до минус пяти. Вечером снег был влажным, а к утру он покрылся коркой. Васёк с Сюзанной бегали по нему, и только изредка застревали, провалившись под наст.

Часов в одиннадцать снова пошёл мокрый снег, он валил огромными хлопьями, и я вышел на улицу поиграть с детьми в снежки. Они налетели на меня, повалили и начали забрасывать горстями снега. На помощь им выскочила из дома моя Люся, после чего я прекратил сопротивление и только с лица сгребал снег, чтобы не задохнуться.

Периодически я выскакивал из наметённого на меня сугроба и убегал, забрасывая детей и Люсю снежками, затем снова притворялся обессилевшим и падал под их натиском, а они снова «упаковывали» меня в сугроб. Вскоре мы устали от этой беготни — я устал, дети были готовы «воевать» хоть до темноты — и решили слепить снежную крепость. Мы начали катать шары, сначала маленькие шарики, затем они становились всё больше и больше, превращаясь в материал для стен. Строительство заняло у нас не меньше трёх часов, зато теперь это был неприступный для выдуманного врага бастион. Васёк забрался на самую верхотуру, которая находилась метрах в двух над землёй и выкрикивал оттуда что-то воинственное.

Затем дети заскучали и потребовали, чтобы я атаковал крепость, а они с Люсей от меня оборонялись. Они вооружились палками, после чего я стал их немного побаиваться, но Люся подмигивала мне, выглядывая в «бойницы», которые мы оставили для наблюдения за «врагом» и стрельбы из лука, на чём настоял Васёк. Когда я подбежал к крепости, чтобы ворваться в неё и установить на ней свой стяг, которым служила старая тельняшка, привязанная к палке, на меня сверху прыгнули Васька с Сюзанной и, смеясь, упали вместе со мной в снег. Я упал вниз лицом, поэтому ничего не увидел, а только услышал. Раздался гул, как от низко летящего реактивного самолёта. Люся коротко вскрикнула, а я попытался поднять голову, чтобы определить его источник, но Васёк залепил мне кучей снега глаза и, пока я их продирал, шум отдалился от нас куда-то за горизонт.

Я вскочил на ноги, постаравшись поаккуратнее отвободиться от детей, которые всё ещё смеялись. Люся стояла ко мне спиной и смотрела на крышу дома. Она повернулась, и на её лице был ужас:

— Туда, — она показала рукой. — Полетела…

В этот момент мы увидели яркую вспышку за домом. Я схватил в охапку детей и Люсю и инстинктивно упал с ними на землю вниз лицом, закрыв, насколько смог, их собой. Прошло секунд пятнадцать-двадцать, ничего не происходило, и я собрался было вставать, как вдруг земля содрогнулась и раздался трескучий звон: это в нашем доме осыпались стёкла в окнах.

Толчок повторился ещё и ещё раз. Земля дрожала как во время землетрясения. Мы лежали так с минуту, затем дрожь прекратилась. Я встал и поднял напуганную Люсю, дети поднялись сами. С Васьки свалилась шапка, я поднял её с земли, отряхнул и подал ему.

— Дядь Игорь, что это было? — спросила Сюзанна.