Тёмные воды. Зимний апокалипсис

Часть вторая. Глава четвёртая

В начале марта мне пришло в голову съездить на трассу, чтобы, по возможности, выяснить, орудуют ли там по-прежнему, бандиты, а заодно и поискать где-нибудь бензин.

Меня стали активно отговаривать — сначала Люся, потом Маша, а потом и Егор. Васька с Сюзанной тоже присоединились к общему хору:

— Дядь Игорь, там же опасно! А ты меня ещё стрелять из арбалета не научил! — выговаривал мне Васёк. — Как мы без тебя будем охотиться?

— Да! Дядь Игорь, ты нас хочешь бросить? — возмущалась Сюзанна.

Маша с Люсей упирали на то, что нет никакой необходимости рисковать, что бензин нам вообще-то не нужен, что у нас всё есть, и этого всего нам хватит на десятилетия. Егор молчал, кряхтел, отворачивался в сторону и некоторое время даже делал вид, что нас не слушает. Но, в конце концов, подошёл и сказал тихо:

— Игорь, мы без тебя пропадём. Ты один здесь всё умеешь.

В принципе, резоны в их аргументах были. Но я был убеждён, что бензин нам нужен. Во-первых, чтобы не чувствовать себя привязанными к одному месту. Во-вторых, я не оставлял надежды когда-нибудь добраться до Полян, где, как я думал, живёт и ждёт нас с Иванычем Стас, причём, не исключено, что и Иваныч уже там — это было единственное место, где мы могли искать друг друга. И для этого нам тоже был нужен бензин.

В общем, переубедить меня не удалось. Но я решил ехать на трассу не через Каюжное, а в объезд, чтобы выехать подальше от нашей развилки и не указать бандитам пути к нашему пристанищу.

Снег давно весь растаял, но лили дожди. Почва была сырой, а дорога местами была залита так, что впору было преодолевать её вплавь. Я поехал на своём «Опеле» и пожалел об этом, отъехав уже километров на десять — проходимость микроавтобуса была явно получше. С час я телепался по размытым дорогам, отъехал за это время километров на пятнадцать и, наконец, наткнулся на нужный мне указатель в сторону Москвы, а значит, и в сторону шоссе.

Здесь лежал асфальт, хотя и побитый. Во всяком случае, тут я мог не опасаться забуксовать, да и скорость прибавил. Через полчаса я выехал на шоссе и, кажется, это произошло километрах в десяти от поворота на Каюжное.

Я вышел из машины, чтобы размяться, и меня едва не вырвало из-за тошнотворного запаха, распространившегося над местностью. Повсюду на шоссе валялись полностью или частично обглоданные трупы людей. Между тел бегали крупные псы и мелкие собачки. Псы были настроены агрессивно. Несколько десятков их тут же рванули ко мне со всех сторон. Не успел я запрыгнуть обратно в автомобиль, как здоровый ротвейлер, рыча, прыгнул мне на грудь, и зубы клацнули прямо у моего лица. Мгновения, в которое он перегруппировывался для следующего прыжка, мне хватило, чтобы выхватить вальтер и, не целясь, выстрелить. Дверца машины была открыта, и в следующее мгновение я уже сидел в салоне, нервно пытаясь захлопнуть дверцу, в которую успел просунуть голову следующий зверь. Я прижал ему голову дверцей и изо всех сил ударил по голове рукояткой пистолета. Псина взвизгнула и тут же затихла, а я, освободив дверь, захлопнул её.

Увидев, что жертва скрылась, собаки подняли страшный гвалт. Они кружились вокруг автомобиля, лаяли, рычали, прыгали на дверцы, а одна даже вскочила на капот и скребла лапами лобовое стекло. К этому времени я уже пришёл в себя и с иронией отметил, что сюжет был вполне в духе Хичкока или Стивена Кинга. Далее я завёл машину и тронулся. Судя по визгу, какой-то пёс попал под колёса, когда я набирал скорость.

Я ехал по шоссе, на котором повсюду были разбросаны тела и бегали собаки. Над трупами кружились стаи неизвестных мне птиц, здесь же шмыгали зверёныши, вроде шакалов… словом это был сущий ад. Собаки бежали за моей машиной и лаяли, а я был вынужден ехать медленно, объезжая стоящие автомобили и лежащие на дороге тела.

Такая картина простиралась до горизонта. Кое-где трупы валялись и на обочинах, и в кювете. От чего погибли все эти люди? От голода и жажды в бесконечной пробке? Или это было массовое убийство?

Из-за обилия хищников и трупоедов остановиться я не мог, и не было признаков того, что мне удастся остановиться на шоссе где-нибудь дальше. Я вспомнил, как выехал из Москвы сразу после появления новости о Немезиде и тихо радовался, что не задержался на день-два. Лежал бы сейчас где-то среди этих тел, и какой-нибудь хищник отгрызал бы мне голову…

Так я доехал до поворота на Каспий и свернул в сторону Москвы. Как ни странно, здесь было посвободнее, вероятно, банды здесь свирепствовали меньше. Машин было немного, тел мёртвых людей почти совсем не попадалось. Стало меньше и животных.

А ещё стало ощутимо теплее. Когда животных вокруг не стало, я припарковался возле стоявшего на обочине «мерседеса» и вышел из машины. По ощущениям, было градусов двадцать, в куртке мне стало жарко, и я бросил её на заднее сиденье машины.

Я вспомнил нашу с Машей поездку в Гороховку и тамошний мороз. Получалось, что при движении на юго-восток холодало, а на северо-запад — теплело. Похоже, что именно там, на северо-западе, находился источник тепла.

Перелив из бака «мерседеса» всё, что там было, в свой, я сел в машину и поехал дальше. Через несколько километров закончились линии электропередач — все они валялись на земле, указывая верхушками в одну сторону. Многие деревья в посадках вдоль дороги были тоже повалены, как будто здесь прошёл ураган, а ещё через пять километров выкорчевано было тотально всё, и местность была как бы срезана каким-то грандиозным бульдозером. От края до края царствовала пустошь, на которой тут и там валялись поваленные деревья, а местами просто стволы. Трасса была повреждена, она как бы вздыбилась. Я ехал на бугорок, и горизонт был совсем близко, в сотне метров. Когда дорога кончилась, я вышел из машины и пошёл пешком. Приходилось продираться через валявшиеся повсюду валуны и вырванные куски асфальта. Становилось всё жарче, и я пожалел, что не оставил в машине свитер с рубашкой. Примерно через полчаса я заметил туманную дымку над горизонтом, затем сам угодил в этот туман, а ещё через полчаса обнаружил себя стоящим над обрывом.