Тёмный бог академии

Глава 14. Испытание

Под пристальные взгляды адептов отхожу от толпы в сторону кафедры. Зал быстро пустеет, но вместе с этим нарастает тревога.

— Я сделала что-то не так, профессор? — спрашиваю, стараясь заставить голос звучать ровно.

— Вовсе нет. Но я хочу кое в чем разобраться, — говорит он и, кажется, улыбается — из-за густых белых усов и бороды толком не видно губ, но щеки приподнимаются, и взгляд уже не кажется пугающим.

— В чем именно, профессор?

Сжимаю пальцами юбку, ибо, кажется, догадываюсь, в какую сторону идет разговор.

— Во время последнего вступительного экзамена как ты поняла, где находился последний демон? — спрашивает он, подтверждая мои опасения.

— Пока вы обучали нас и готовили к экзаменам, я заметила, что вы все важные вещи кладете именно в этот карман. Предположила, что кто-то сдал экзамен раньше меня, и в вашем кармане будет нужный артефакт, — сообщаю профессору менее опасную, как мне кажется, правду.

Ведь я правда наблюдала, а то факт, что почувствовала без камертона, правильнее всего будет скрыть.

— Вот как! Отчего мне сейчас кажется, что ты лукавишь? Где твой камертон? — восклицает профессор и прищуривает светло-голубые, почти выцветшие глаза. — Здесь, — едва я тянусь за свертком, который передал мне наставник Ранд, как профессор останавливает.

— Не доставай. Воспользуйся этим. Если сейчас пройдешь испытание, я закрою глаза на твою хитрость с экзаменом.

Профессор достает из-за пазухи красивый камертон золотистого цвета и кладет на край кафедры.

— Ну же, — говорит он.

И, пока я поднимаю вещицу изысканной красоты, Ривз кладет рядом два темных камня.

— В каком из артефактов демоническая сила? — спрашивает он.

Я, как и учили перед поступлением, закрываю на пару секунд глаза. Представляю в области сердца теплое пламя и позволяю ему пробежать по моим жилам до кончиков пальцев. С них тонкие потоки магии проникают в камертон, но он… не греется.

Ни возле одного камня, ни возле другого.

— Адепт Шторм, — торопит профессор.

А я нервничаю так, что пальцы становятся влажными.

— Не можете справиться с такой легкой задачей? — хмурится Ривз.

И стоит мне взглянуть на его строгое с хитрым прищуром лицо, как ответ, хвала богине, находится.

— Ни в одном из этих артефактов нет демонической силы. Зато она есть в верхней пуговице вашей мантии.

Глаза профессора округляются так, что становится боязно за их сохранность. Да и за себя, честно говоря, тоже.

— Я ошиблась? — спрашиваю профессора, хотя уверена, что нет.

— Отнюдь, адепт Шторм. Это любопытно. Очень любопытно.

— Что именно, профессор?

— Хотя бы то, что камертон в ваших руках не рабочий, — заявляет профессор.

И теперь удивляться приходится мне.

— Что? Как? Но он же нагрелся… — невнятно бормочу под нос и чувствую, что пол под ногами буквально обращается в зыбучий песок.

Как же я так просчитались? Мама ведь просила быть осторожной. Боялась, что разговоры обо мне станут еще опаснее.

А я попалась. Попалась на том, что иногда могу чувствовать то, что не должна, даже когда нет положенного инструмента.

— Не волнуйтесь, адепт Шторм. Ступайте и никому пока не говорите о том, что умеете пользоваться неработающими артефактами, будучи обладательницей всего лишь одного неполного кольца, — смеется профессор.

И я негнущейся рукой кладу золотую вещицу на самый край темной кафедры. Невнятно бормочу слова благодарности и спешу к выходу, как профессор решает сказать мне в спину:

— И да, будьте предельно осторожны.

Киваю во второй раз и, наконец-то, добираюсь до высоких дубовых дверей. Думать о том, ждут ли меня в коридоре адепты, совершенно не хочется. Все мысли заняты тем, что произошло в кабинете.

Странные сны мне снились практически с рождения, когда я была еще самой обычной девочкой с каштановыми волосами и карими глазами. Но, когда случилась болезнь, стало еще хуже.

Я начала замечать то, чего не должна. Гасла буквально на глазах, а моя внешность становилась все более пугающей.

Мама и папа влезли в огромные долги, чтобы показать умирающую дочь целителю, живущему в обители на Лиловой горе. Надеялись, что я выживу, а творящееся со мною безумие прекратится.

Я плохо помню, что именно случилось в те два дня, будто их вырезали из памяти. Я очнулась в какой-то повозке, пахнущей сеном и конским пометом. Незнакомцы сказали, что меня подобрали в лесу, а на обитель напали демоны.

Целитель не выжил, но, видимо, успел остановить мою болезнь. По крайней мере, мне стало лучше. Сны практически исчезли, а на запястье появилось почти полное кольцо.

“Молчи о том, что была на Лиловой горе, Яра,” — умоляла мама, зная, что за мной придут из академии: “И никому не говори о том, как именно проявляются твои способности”.