Тёмный бог академии

Глава 30. Правда

— Адепт Сэйхар, наставник Сэйхар? — раздается голос ректора.

Как пить дать, он сейчас ошарашен не меньше моего происходящим.

— Отличная реакция, как и стоило ожидать от продолжателей рода Святых! — отмечает он, а затем просит. — Отпустите адептку. Стража с ней справится. Но ваша реакция, вот оно прямое доказательство способностей рода Сэйхаров!

Нахваливает, но плевал я на эти речи. Куда больше меня интересует братец.

— Хм, — усмехается Ранд и, будто намеренно мне уступая, опускает свой серебряный камертон. — Не ожидал, что ты заступишься за ту, кого хотел изгнать.

А вот это уже удар под дых.

Кидаю взгляд к толпе, пытаясь понять, сколько голов видело мою осечку. Много… но одной седой головы среди них уже нет.

Где Яра Шторм?! Уходит. Просто так уходит, после того как перевернула вверх дном всю академию!

Нет уж! Стой на месте, Яра Шторм!

Срываюсь с места, но эта девчонка уже успевает улизнуть. Сбегает вместе со своей подругой в ближайшую дверь, а следом плетется профессор Ривз.

Нет, ромашка, от меня так простой не уйдешь!

Яра Шторм:

— Мы справились! — радуется Иша, когда мы идем по коридорам после сражения.

Меня трясет, а подруга летает от радости, видимо, адреналин еще не отпустил, и без конца талдычит:

— Не верю! До сих пор не верю, что у нас получилось!

— Тише, контролируй эмоции, — прошу ее.

Но поздно.

— Кхм… — окликает профессор Ривз.

Оказывается, он пошел за нами в башню.

Благо, хотя бы один.

— Адептка Шторм, адептка Кукис, идите за мной, — приказывает профессор поравнявшись с нами.

Затем точеным шагом прокладывает путь вглубт коридора. Мыс Ишей переглядываемся. От воодушевления подруги не остается и следа. Но я киваю, мол, мы справимся, не бойся. Беру ее под руку и веду следом.

Профессор идет неспешно, хотя обычно у него быстрый шаг для его возраста. Он будто дает нам шанс что-то придумать, но когда двери его душного кабинета закрываются за нашими спинами, а мы по указке садимся за один из столов напротив Ривза, профессор спрашивает:

— Ничего не хотите мне рассказать?

Он хмурится, без труда считывает волнение Иши по округлившимся глазам и поджатым губам, а затем внимательно смотрит на меня.

— Ну, кто начнет? — поторапливает Ривз и делает грозный взгляд.

— Профессор. я не… — пугается Иша, но я легонько сжимаю ее локоть.

— Все именно так, как вы думаете, профессор, — сообщаю я.

Иша кидает в меня ошарашенный взгляд, а я тихонько киваю. Я знаю, что делаю.

— И как же я, по-вашему, думаю? — спрашивает профессор.

— Вы спрашивали меня, что такое правило семьи Штормом. “Применять смекалку в любом деле, но хитростью идти только на подлого врага”, — отвечаю я.

— Не отрицаешь, что вы все это спланировали. Не боитесь, что накажу? — голос становится строже.

Иша вздрагивает.

— Это спланировала я, профессор. Иша вынужденна была участвовать, чтобы освободиться от угроз Рузанны, — сообщаю я, и на морщинистом лице Ривза прорисовывается удивление.

— Адептка Кукис, — он переводит взгляд на Ишу.

Та, стыдливо опустив голову, делает вдох и рассказывает:

— Рузанна запугивала меня, требовала, чтобы я шпионила за Ярой и доносила. Сначала… — голос Иши скрывается. Ей приходится сглотнуть и вновь втянуть побольше воздуха, чтобы успокоиться. — Сначала я отказывалась. Но когда Рузанна пригрозила, что поступит со мной так же, как с Ярой, я… Я….

— Что вы? — торопит профессор.

— Она рассказала все мне. И мы сначала подыгрывали Рузанне, чтобы она успокоилась, но потом поняли, что вечно так продолжаться не может. Тем более после последних сплетен, — договариваю за Ишу, потому что та совсем разнервничалась.

— Значит, объединились против общего врага, — констатирует профессор.

Пытается выглядеть строгим, но под усами проскальзывает тень улыбки.

— Сегодня эта девушка выбрала врагом Яру, завтра могла бы сконцентрироваться на ком-то другом. Например, на вас, адепт Кукиш. Полностью вас понимаю ваше решение, однако, — профессор переводит взгляд на меня. — Стоило ли так легко все это рассказывать постороннему? Доверие — опасная вещь, а такое обычно хранят в секрете.

В этом он полностью прав, потому и киваю. Но мне есть что ответить.

— Еще одно негласное правило нашей семьи: быть честными с теми, кто не является врагом, профессор, и кого ты уважаешь. Я вас уважаю, потому и не хотела скрывать. Если решите наказать — так тому и быть, — говорю я, но уверена, что он не станет наказывать.

Однако на всякий случай, добавляю:

— Единственное, о чем прошу, не наказывать Ишу, она просто пыталась выжить.