Темный дар адептки Мелинды

17. Дочь советника.

Вопрос повис в воздухе, мы схлестнулись взглядами с ректором. Горели лампы, освещая кабинет этим поздним вечером.

У меня перед глазами стояли улыбающееся лицо Шерил и убитый горем Дарм. Мы ведь всё детство почти вместе провели, как я могла его бросить? Да и Шер, никто не заслуживает такого конца. Внутри зудело желание разобраться, докопаться до истины.

— В кого вы столь упрямы, леди Крэйн? — устало спросил Дарстоун, облокотившись на стол.

— В маменьку, — фыркнула я. — Так что?

Лорд-ректор сощурился, а потом вздохнул:

— Насколько хорошо вы знакомы с придворными фамилиями нашей империи?

Я задумалась на пару секунд, перебирая в голове все имена министров и лордов, которые могли мелькать в газетах.

— Очень смутно, — вынуждена была признать после размышлений.

— Что ж, в таком случае вы можете не знать лорда Жарома Коэна…

— Второго советника императора? — я перебила, но потом прикрыла рот рукой. — Прошу прощения. Его имя как раз на слуху.

Арес Дарстоун кивнул, продолжив:

— В обычных обстоятельствах я бы не рассказывал об этом, леди Крэйн, но…Учитывая тёмный дар, думаю, вы тоже можете быть втянуты в эту историю.

Я недоумённо наклонила голову, не совсем понимая, о чем речь.

— У лорда Коэна, помимо официально признанного наследника Якоба, есть еще один ребенок вне брака. Когда-то много лет назад, лорд влюбился в очаровательную молодую гномиху…

Внутри у меня, словно озарение, вспыхнула догадка.

— Петиту Прим? — шокировано прошептала я.

Дарстоун замолчал, подняв от удивления брови. Потом едва заметно улыбнулся.

— Похвальная сообразительность, леди Крэйн. Сотрудникам городской полиции сегодня понадобилось больше времени.

Неожиданно комплимент оказался очень приятным. Пришлось приложить усилия, чтобы сохранить лицо, но щёки всё же предательски покраснели. Я наклонила голову, пряча смущение:

— Да ерунда…

— Жаром Коэн был очень привязан к своей дочери. И сейчас, как ты понимаешь, на уши подняты все. Это дело получило первый приоритет, Тайная канцелярия под лупой прочёсывает город, чтобы найти, — тут лорд саркастично усмехнулся, — Потрошителя.

В кабинете повисла тишина, но не напряжённая. Я усиленно размышляла, а потом решилась задать вопрос, который так и вертелся на языке:

— Вы сомневаетесь, что это он, да?

Ректор посмотрел на меня очень внимательно.

— С чего бы, леди Крэйн?

Его тон выражал любопытство, но мне всё равно было немного боязно. Я опустила глаза на свои сцепленные пальцы и продолжила:

— Потрошитель аккуратен, его жертвы всегда простолюдинки. Он знает, что если покуситься на жизнь аристократки, на него спустят всех собак. А за обычных девушек, — вздохнула, прежде чем произнести слова вслух, — некому заступиться.

Сглотнула ком в горле, стараясь говорить ровным тоном, но внутри снова заворочался противный липкий страх. Тряхнула головой.

— И вдруг такой просчёт. И телу меньше суток, и жертва высокородная, — я вновь подняла глаза на ректора. — Что-то тут не сходится.

Арес Дарстоун молчал и задумчиво смотрел на меня. Синие глаза мерцали в полутьме кабинета, отражая блики желтых магических ламп.

— Даже если вы правы, леди Крэйн, — ректор заговорил внезапно, и я слегка вздрогнула. — Теперь это уже не имеет значения. Разрешение на призыв духа мы не получили, а дело передали агентам канцелярии. Гномья община резко против моего вмешательства.

— Даже если это позволит найти убийцу?! — искренне возмутилась я встрепенувшись. В голове не укладывалось, как можно не воспользоваться таким шансом.

— Да, потому что для горожан столицы это всё ещё святотатство. Даже если восстановит справедливость. Так уж устроены люди. Таково их проявление любви к усопшим, и иногда мы её понять не в силах.

Лорд Дарстоун продолжал смотреть на меня долгим, изучающим взглядом.
Чёрные волосы падали на высокий лоб, отбрасывая тень на скулы, это придавало его лицу почти хищную красоту, такую же как его магия. Голос звучал немного грустно и меланхолично.

И я вдруг поймала себя на мысли, что этот человек, несмотря на свою власть и привлекательность, кажется невероятно одиноким.

Тёмные могут создать семью только с тёмными, и до появления меня у Дарстоуна вообще вариантов не было. Теперь мы часто бываем одни в кабинете...

А вдруг?..

Видимо, мои мысли как-то отразились на лице, потому что лорд-ректор выпрямился и с беспокойством спросил:

— Вы в порядке, леди Крэйн?

— В полном! — излишне бодро отозвалась я, вскакивая на ноги. Но сделала это очень поспешно, в результате чего запнулась и едва не клюнула носом здоровый ректорский стол.

Благо, Дарстоун успел меня поймать, прижав к себе за талию.

— Ты точно в порядке? — тихо спросил он, с тревогой пытаясь заглянуть мне в лицо. — Эта трагедия могла повлиять на тебя и силу, чувствуешь головную боль, головокружение?

— Нет, — задушено, пискнув, я отчаянно старалась не дать магу увидеть, как пылают мои щёки и уши! Боги, как же неловко!

Наверное, лорду это надоело, и он уверенной хваткой взял меня за подбородок, мягко, но твёрдо поворачивая лицо к себе. Я замерла, как мышь под веником.

— Странно… — бархатно и тихо, на выдохе прошептал ректор. Мы были так близко, что я видела, как чёрный зрачок затопил почти всю радужку синих глаз.

И тут Арес начал наклоняться ниже, медленно опуская взгляд на мои губы.

Нет, неужели?..