Темный дракон и злая ведьма: любовь, которая сожжет мир

Пролог

Я падала. Падала в бесконечную темноту сквозь свои перемешавшиеся воспоминания, сквозь прожитые дни.

В одном из таких воспоминаний мой муж Герцог Каэтан кинул мне в лицо стопку писем.

— Она предательница! — взревел он. Я подбирала желтые листки и всматривалась в то, что там было написана. Не может быть. Моя горничная всё это время шпионила. Она докладывала моему отцу всё, что происходит в герцогстве, но писала абсолютную ложь. Это ведь и шпионством не назвать...

— Ты... Ты поэтому отрубил ей голову? — я подняла на него глаза, полные ужаса. — Но тут же... Тут ни слова правды... Зачем?.. Я же так ею дорожила...

— Лазутчиков нужно истребить.

Горничная писала о том, как хорошо мне в герцогстве, как я счастлива, что я здорова и возможно понесу дитя.

Нет! Неправда! Всё не так. Мне плохо! Мне очень плохо! Я хочу домой! И мне... Мне так больно! Все тело болит! Лекари только разводят руками... А я... Я спать не могу. Как же всё болит...

В следующем воспоминании я была одна в комнате. Кругом беспросветная темнота. И только ужасающее злобное рычание демонических тварей слышалось за дверью. Напуганная, я звала свою горничную. Хотела, чтобы она пришла и помогла мне выбраться из опасного замка. Чудовища прорвались, разрушили ворота и проникли в герцогство.

Но никого не было рядом. Они все ушли... Ушли без меня.

Мое сердце колотилось так сильно, что в груди болело, в горле пересохло из-за рыданий. Я забралась под кровать и закрыла рот рукой, чтобы случайно не вскрикнуть.

Прошу! Кто-нибудь! Помогите мне! Я не хочу умирать! Не хочу, чтобы мое тело разорвали! Мне страшно... Я же... Я так боюсь боли.

Я падала все ниже, пока не оказалась в следующем воспоминании.

Огромный паук размеров с две моих ладони. Он впился в кожу на шее. Боль... Страшная агония, такая, что ради облегчения я впилась ногтями в изголовье кровати. И снова боль... Боль от демонического яда, от того, сколько ногтей содрано о дерево в муках. И никто не пытался меня утешить… Два раза в день слуги давали лекарства и уходили.

И вот я уже стою перед Каэтаном. Он всегда был так красив. И я, конечно, влюбилась в его прекрасное лицо. Пусть оно и было холодным. Но мне казалось, что он такой умный и так красиво смеется. Его шутки всегда меня веселили. Хотя со мной Герцог шутил редко. Но я всё равно любила. Ведь он мой муж, а мужа положено любить.

— Я слышала!

— Ты была в горячке, — он отмахнулся и сел за свой стол.

— Горничные говорили, что добыть его было сложно! Это из-за них меня укусил тот паук!

— Наяра! — взревел он. И я притихла. Испуганно вжала голову в шею и проглотила слезы. Почему Каэтан мне не верит? Почему? Я ведь сказала правду! Почему он верит горничным, а не мне? — Если ты пытаешься привлечь мое внимание, то это не самый удачный способ. Ты мне не интересна, как женщина. Только как оружие. Ты поняла?

— Это... всё не так... Я правда слышала...

— Убирайся! — он взял книгу и кинул ее в меня. Я вся сжалась. Она ударилась о дверь и рухнула на пол.

Я прошмыгнула в коридор. Упала на колени у двери в его кабинет и принялась беззвучно плакать, ударяя себя в грудь. Только бы не всхлипывать слишком громко. Если я кого-то побеспокою…

Что я делаю не так? Почему?.. Почему Каэтан так меня ненавидит? Это неправильно! Я же... Я стараюсь... Почему он не верит, что горничные сделали это специально? Они заставили меня корчиться в муках, потому что не признают хозяйкой, потому что я... Мэри, старшая горничная, говорит, что я недостаточно хороша. Я... Я просто не заслужила его... Калека, уродец, ничего не умею... Мой огонь такой крошечный, что даже свечу зажечь не может. Не должна такая как я быть женой Каэтана...

Я была согласна с Мэри. И старалась, старалась изо всех сил стать лучше. Но ничего не выходило... Я такое ничтожество... Сама себя презираю.

От рыданий я стала задыхаться, пол ушёл из-под ног.

Я сидела на зеленом лугу. Это был хороший день. Первое лето в герцогстве. Меня начал мучить кашель. Лекарские снадобья помогали его облегчить, но не избавляли от него полностью.

— Госпожа, вот, — я обернулась, и горничная надела мне на голову венок из красивых желтых цветов. — Ах, вы так прелестны!

— Правда? — яркая улыбка расцвела на моих губах. Я коснулась кончиками пальцев бутонов. Они были мягкими и бархатными. Обернувшись к Анне, спросила: — Мне правда идет?

— А как же! Госпожа, вы же такая красивая! Вам что угодно подойдет! Это не цветы вас украшают, а вы их! — Анна поправила мои волосы.

— Матушка всегда плела мне венки, — с теплой улыбкой произнесла вторая горничная.

— А где сейчас твоя матушка? — с искренним любопытством спросила я.

— Она… — улыбка померкла. Я едва не кинулась извиняться за то, что расстроила девушку, каким-то неправильным вопросом. — Матушка тяжело болеет. Она живет в городе. Я… Я отдаю все деньги ей, но их все равно не хватает на лечение.

— Как же так? — я ахнула, закрыв рот рукой. Мое сердце разрывалось при виде несчастного лица горничной. Это ведь действительно ужасно: смотреть, как дорогой человек угасает, и быть не в силах помочь.

— Если ей не помочь, она в скором времени… — голос девушки сорвался. Она закрыла рот рукой, и ее плечи вздрогнули. Через секунду горничная посмотрела на меня с печальной улыбкой: — Простите, чего это я… День такой хороший… Не будем об этом!

Я закусила губу и осмотрелась. Мне хотелось ей помочь, хотелось как-то облегчить ее жизнь. Она ведь хорошая девушка и так старается, а я… Я ведь могу!

Взгляд упал на мои руки. Кольцо с огромным камнем переливалось на солнце. Я тут же сняла его и вложила в ладонь горничной.

— Возьми. Ты сможешь выручить денег и вылечить мать, — я искренне улыбнулась ей. У меня этих украшений еще много, лежат без дела. А так…

— Господа, — растерянно выдохнула девушка. — Благодарю! Благодарю!

Она вскочила на ноги и стала кланяться, а я неловко покраснела, пытаясь остановить ее благодарности.