Темный инквизитор для светлой академии

= 7 =

Быть больным и одиноким – ужасное состояние, особенно если за окном без перерыва моросит дождь. Но на четвертый день мне стало гораздо лучше.

Я пытался заниматься, однако быстро уставал, все время хотел спать. Только едва голова касалась подушки – сонливость исчезала. Садился – снова находила…

Измаявшись, я убедился – лучше просто лежать и смотреть в окно на клочок хмурого неба с низкими, густыми тучами. Так быстрее засыпаю, а когда просыпаюсь, хотя бы проходит головокружение.

Магистр Лужо заходила каждый вечер, приносила сдобные булочки и варенье, но я радовался ее визитам не из-за них.

– Как себя чувствуешь, Сидерик?

– Благодарю, мадам Лужо, хорошо.

– А почему ты, несносный мальчишка, не рассказал мне о случае в павильонах?

– Ну, я же мальчишка, – ответил, смущаясь. – Вот если бы был девчонкой с косичками, вам бы первой рассказал.

Мадам улыбнулась. Наверно, представила меня с косичками.

– Если в будущем что-то подобное случится – сразу ко мне.

– Хорошо, мадам, – покладисто ответил, решив не спорить, но молча поступать по-своему.

– Сидерик, Сидерик, – покачала головой она. – Вечером Мьель занесет тебе снадобье. Я лично готовила, так что пей и не отказывайся.

– Мне неловко, мадам. Мадам Пуасси говорит, что вы готовите снадобья для самой императорской семьи. А я отвлекаю вас.

– Только попробуй отказаться! – пригрозила она пальцем и ушла, пообещав зайти позже.

Проявляла заботу и мадам Пуасси, но мне очень хотелось, чтобы снова пришел магистр Митар. Поэтому когда дверь распахнулась, и он уверенно, как вихрь, вошел в комнату, я не сдержал улыбки.

– Неужели хоть кто-то рад визиту инквизитора? – хмыкнул он привычно и покосился на мою узкую, хлипкую кровать. Я подтянул ноги, чтобы показать, что совершенно не против, если он сядет рядом.

– Вы не злой, – почему-то ответил. Просто кивнуть и подтвердить, что да, очень рад – постеснялся. Но магистр вдруг взглянул на меня проницательно, до дрожи и тихо произнес:

– Нет, Сидерик. Я опасный, жестокий человек, особенно если почувствую колдовство. Тогда я не остановлюсь ни перед чем и выловлю эту мерзость, даже если придется делать суровые вещи.

– А насколько суровые? – задумчиво спросил, не отводя глаз.

– Дорастешь до третьего сезона обучения – расскажу на лекциях.

– Не хотите меня пугать? – я насупился. Снова мне указывали, что я еще недоросль.

– Вопет, нос утри. А-то гляди разрыдаешься.

Радость от встречи сменилась грустью. Я подтянул одеяло выше, и магистр поддел:

– Забота двух добрых женщин тебя вконец изнежит. Тебе, Вопет, нужно привыкать к мужскому общению.

– Я не плакса, – пробурчал, пытаясь взять себя в руки. А потом вспомнил: – У меня еще яблоки есть. Хотите?

– Подкуп инквизитора? – магистр приподнял бровь и улыбнулся.

– Нет. Просто подумал, что обмен яблок на совместный обед весьма неплох.

– Напрашиваешься? Тогда одевайся и пошли. Яблоками будем закусывать позже – после обеда…

Меня упрашивать не надо. Я тут же спустил из-под одеяла ноги и… –  услышал вздох инквизитора.

– Похоже, до сегодняшнего дня ты, Вопет, только яблоками да воздухом и питался. Садовые червяки толще, чем твои ноги. Это точно ты пнул Ференделя?

– Не пнул, а нечаянно наступил.

– Значит, все же ты… – задумчиво протянул он. – Пошли, по дороге расскажешь.

– Что?

– Все…

Пока спешил за инквизитором, ступавшим широкими мужскими шагами, запыхался. Не то, чтобы я был совсем хилый, но сейчас чувствовал слабость. Магистр замедлил шаг, чтобы я успевал за ним, однако это привлекло внимание проходивших студиозов.

– Можешь отвечать им, что я тебя допрашиваю, но ты не сдаешься, поэтому от тебя не отстаю.

– А вы и вправду будете допрашивать?

– А будет ли толк? Однако, надеюсь, хотя бы расскажешь, как удалось удрать от лесной шайки, – Митар обернулся и окинул меня насмешливым взглядом, но совершенно не злым. – Или будешь рассказывать, как героически разогнал толпу разбойников?

– Если хотя бы один из них догадался, что я бежал за ними, потому что не знал дороги, я бы ног не унес.

– А ты бежал за ними?!

– Ага. Но это вышло случайно!

– И с Ивет вышло случайно?

– Что? – остолбенел я.

– С Ивет вышло случайно? – он повторил вопрос и вперился в меня немигающими глазищами. И я так растерялся, что вместо ответа пожал плечом. Но мгновения хватило, чтобы сообразить про опасность.

– Откуда же мне знать? – ответил медленно и настороженно.

– То есть утверждаешь, что ничего не помнишь?

– Помню, как очнулся в лесу из-за капли, шлепнувшейся на лоб. Вокруг темно и деревья, и я не знаю, куда идти… – я врал, не отводя глаз. Хотя почему же врал? Отвечал честно, просто в рассказе пропустил небольшой кусок.

– Хорошо. Но надеюсь, что все-таки вспомнишь, как оказался в развалинах... – да, инквизитор давил, а я лгал. Пока лишь самую малость, но стало так противно, будто я проглотил гадость.

В его комнате уже стояла еда в больших плошках, накрытых крышками и полотенцами.

– Заходи и садись. Сейчас посмотрим, чем кухарки нас порадовали, – пробурчал он, и я заподозрил, что сегодня инквизитор не в духе. Не знаю почему, но показалось, что он чем взволнован. Из-за этого раздражен, въедлив и колюч, хотя старается сдерживаться.