Темный лес-2. Дикий пес

Глава 3

Все время, пока отсутствовала Белка, Стрегон исподтишка наблюдал за остроухими. Спрашивать ни о чем не рискнул, однако изучать, оценивать и размышлять кодекс не запрещал, поэтому наемники могли позволить себе маленькую вольность.

Стрегон краем глаза заметил, что побратимы тоже поглядывают на эльфов с любопытством, но даже Лакр прикусил язык, памятуя от том, насколько суров их необычный заказчик. Хотя и от его взгляда не ускользнуло то, каким глазами Тиль проводил дерзкого пацана до самых деревьев.

Однако когда хрупкая фигурка Белика исчезла вдали, глаза Тиля снова похолодели, стали жестче. Причем это произошло настолько быстро, что даже Ланниэль с Картисом не решились потревожить молчание повелителя. Ни тогда, когда лорд вяло пожевал вяленое мясо, ни когда уселся в стороне, сосредоточившись на собственных ощущениях, ни когда со вздохом поднялся, выразительным взглядом присматривая особенно густые кусты.

Стрегон давно заметил, что перворожденные предпочитают держаться от Тиля неподалеку, но все же на хорошо ощутимой дистанции. По имени, в отличие от Белика, никогда не зовут. Обращаются на «ты», но временами заметно, что такая фамильярность им непривычна. Картису, правда, лучше давалось бесстрастное выражение лица, с которым он спрашивал нанимателя о том или ином деле, а вот Ланниэлю было явно неловко. Кроме того, эти двое никогда не рисковали заступать дорогу властному собрату. Вольно или невольно, но неизменно держались позади, при этом готовые не только закрыть его собой, но при необходимости и выпустить спрятанную до поры до времени магию.

Тиль же словно не замечал молчаливого сопровождения. Когда считал нужным, поворачивал голову и делал небрежное замечание, словно знал, что его непременно услышат. Иногда общался жестами, ничуть не заботясь о том, смотрит ли кто за его руками или нет. Частенько рассеянно кивал или качал головой, но большую часть времени отдавал приказы просто взглядом. И даже братья за пару недель близкого знакомства научились различать оттенки его непростого настроения по тому, как темнеют или, наоборот, ярко блистают его изумрудные радужки.

Только с Беликом Тиль вел себя по-другому. Казался теплее, мягче и гораздо больше походил на живое существо, чем обычно. Рядом с Беликом из его глаз уходила знакомая сталь, а взамен появлялось удивительно несочетающееся с прежним образом выражение добродушной снисходительности, какое бывает у умудренного жизнью деда при виде горячо любимого, но не слишком разумного и по-детски озорного внучка.

Кажется, сегодня утром Стрегон впервые увидел, как Тиль улыбается и смеется. Впервые подметил в нем что-то живое. Нашел за внешним равнодушием искренние чувства, какую-то трепетную заботу. Но при этом Тиль умудрился не потерять прежнего ореола власти, которым так поразил братьев при первой встрече.

– Сэилле? – тихо, но уважительно обратился к повелителю Картис. – Для малыша это неопасно?

– Нет.

– Он без брони…

– Здесь она ему не нужна, – негромко сообщил Ланниэль, присев на корточки неподалеку. – Или забыл, как в прошлый раз все переполошились, когда Траш его зацепила?

Картис зябко передернул плечами, а Тирриниэль, напротив, соизволил улыбнуться.

– Малышу пока хватает своей защиты. И мечей, разумеется.

«Мечей?! – неожиданно поперхнулся Лакр, у которого, конечно же, уши отросли едва ли не побольше, чем у виденного недавно кроля. – Мечей, они сказали?!»

Стрегон обменялся быстрым взглядом с Тергом, и тот незаметно кивнул: тоже подумал про странную палку, которую пацан без передыху таскал с собой.

– Почему мы не пошли с ним, сэилле? – снова спросил Картис. – Насколько я понял, Бел хочет поискать наших преследователей?

– Не исключено.

– Может, мне за ним сходить?

– Нет, – ровно отозвался Тирриниэль. – Если бы было нужно, малыш бы сказал.

– Бел всегда делает по-своему, – тихонько вздохнул Ланниэль. – Никто не отговорит, кроме молодого лорда, да и то – при удаче. А на всех остальных просто посмотрит разок, глазищами сверкнет и все, даже слова не вставишь. Настоящая хмера. Поди с такой, поспорь.

– М-м-м, – странно потупился Картис. – И это при том, что спорить он очень любит.

– Точно. Помню в тот раз, когда ты с ним повздорил…

– Нашел, что вспоминать, – совсем сконфузился начальник личной сотни владыки. – Да и когда это было-то?

– Не так уж давно, – хмыкнул Тирриниэль. – Помнится, малыш тебя тогда обозвал… кем?

– Кроликом, – обреченно вздохнул Картис. – Глупым ушастым кроликом, который не сможет его обезоружить при всем желании.

Ланниэль тихо хихикнул.

– Эх, как жаль, я не видел! Но отец потом пересказал…

– Ланниэль, остановись, – ровно посоветовал собрату Картис. – На меня и так смотрели, как на вредителя, и всем скопом считали, что я поддался в угоду молодому лорду и его паре.

– Зато потом коситься на тебя перестали. Как раз после того, как Бел за полчаса довел до истерики половину твоей сотни!

Тирриниэль снова хмыкнул.

– Такого позора лес еще не знал. А уж когда они принялись резвиться на пару с Траш… боюсь, владыка мог остаться без личной сотни вообще.