Темный лес-2. Дикий пес

Глава 4

Весь следующий день Белка вела их по выбранному маршруту, не останавливаясь ни для привала, ни для легкого перекуса, ни даже для того, чтобы проверить, кто там неловко наступил на волчью какашку, а теперь с остервенением вытирает о траву испачканный сапог.

Время от времени она кивала на какой-нибудь цветочек, советуя поберечь глаза. Когда-то осторожно огибала невинную с виду полянку, стараясь не потревожить вязкий и какой-то душный воздух. Однажды ненадолго исчезла, велев эльфам и братьям замереть на месте, потом в той стороне раздался раздраженный рев, быстро перешедший в истошный визг. Еще через пару минут Белка вернулась, на вопросительный взгляд Картиса задумчиво покачала головой (дескать, нет, зверь был местным и вовсе не походил на тварь, о которой беспокоился Брадорас). А потом убрала в ножны тщательно очищенный от крови нож.

– Сколько до кордона? – решился потревожить ее после полудня Тирриниэль.

Гончая, не оборачиваясь, бросила:

– Обычно дней пять. Но нам, если идти в том же темпе, хватит и трех. Правда, доберемся ближе к вечеру, так что, думаю, лучше встать лагерем заранее, а к кордону подойти на рассвете. Когда он поспокойнее и когда основная масса его обитателей отсыпается после охоты.

– Там тоже есть «место мира»?

– Да. За пару часов до Границы. Хозяин специально оставил их на расстоянии дневного перехода друг от друга. Мало ли когда в жизни пригодится? Мы так и пойдем: от одного к другому, чтобы лишний раз не рисковать. И на той стороне тоже.

– Бел…

– Ты ничего не чуешь? – вдруг встрепенулась она и резко остановилась.

Эльфы мгновенно насторожились, соляными столбиками замерев за ее спиной, и завертели головами, стараясь уловить причину беспокойства Гончей.

– Магии нет, – беззвучно шепнул через пару секунд Ланниэль.

– Чужаков тоже, – так же тихо отозвался Картис.

– Тварь? – первым догадался Стрегон, бесшумно потянувшись к ножнам.

Белка вытянулась струной, настороженно раздувая ноздри, даже голову запрокинула назад, чуть приподняв верхнюю губу. Какое-то время неподвижно стояла, полуприкрыв веки, но потом встряхнулась и шумно выдохнула:

– Ушло. Кажется, действительно тварь, но довольно далеко.

– Хочешь на нее взглянуть? – осторожно уточнил Ланниэль.

– Надо бы. Но времени жаль. Если след попадется, сверну. Если нет, то оставим на эльфов. Не зря ж они тут столько веков толкутся? Пусть хоть немного поработают. Да и вдруг тварь слегка подпортит жизнь нашим преследователям? Не будем лишать их удовольствия.

Стрегон только кивнул, потому что не имел никакого желания раньше времени сталкиваться с тварью из Проклятого леса. Однако про себя подумал, что воин на заставе говорил именно о северо-восточном направлении, где не так давно пропало несколько рейдеров. Следов полуэльф, правда, нигде не увидел, но Лакру сделал знак, чтобы тот был готов стрелять на любое движение. Вдруг Белик прав? В последние дни братьям уже довелось узнать, что он всегда знает, что делает, и редко ошибается. Так что даже смутное его беспокойство было проводом, чтобы глядеть в оба и в любую секунду ждать какой-нибудь пакости.

Как ни странно, до полудня их никто не потревожил. Так, всякая мелюзга сбегала из-под ног, тучами вились жадные до крови мошки да назойливо звенели над ухом многочисленные комары. Но можжевельник не подвел – надежно отваживал мерзкий гнус, и наемники в который раз вознесли благодарность обширным знаниям Белика, потому что могли себе представить, во что бы превратились их лица за время путешествия по здешним чащобам.

Нередко навстречу гостям с деревьев устремлялись крупные бабочки с бархатными крыльями… от них ловко уворачивались и зорко следили, чтобы гадкие твари не плюнулись ненароком. Местами встречались на редкость шустрые, раскрашенные во все цвета радуги стрекозы, от которых Белка посоветовала держаться еще дальше, чем от бабочек. Толстые слепни, жесткокрылые жуки… с веток то и дело падали мокрицы, которые так и норовили юркнуть за шиворот. Над головами весь день стоял неумолчный птичий гомон. Пару раз братья подмечали мелькание беличьих хвостов на ветках. Однажды под елями проскочила охотящаяся лиса… здоровая, зараза, с молодого кабанчика, да и клыки под стать… но большим отрядом не заинтересовалась. А потом приметила сверкнувшую на солнце сталь и поспешила освободить дорогу, пока чужаки не достали из мешков больно кусающееся серебро.

Белка не уделила ей никакого внимания.

Потом были новые рощи и непролазные чащобы. Коварные, невесть откуда взявшиеся ямы, частично засыпанные старыми листьями. Бесконечные коряги, поваленные стволы, буйно разросшиеся малинники… много чего довелось повидать опытным наемникам за свою нелегкую жизнь. И леса, и поля, и заснеженные горные склоны. Однако нигде больше, ни в одном месте на Лиаре, им еще не доводилось видеть столь оживленного, но и столь опасного для чужаков места. Если бы не проводник, они бы непременно напоролись на какую-нибудь ловушку. Влипли бы в ядовитую паутину, рискнули сорвать с детства знакомую ягодку, глотнули холодной воды из прозрачнейшего родника… но Белка только однажды бросила: «ядовито!», и они навсегда зареклись тянуть в рот то, что росло в этом странном лесу. Старались лишний раз даже не касаться подозрительно быстро опадающего с деревьев мха, тщательно следили, чтобы ни одно насекомое не приблизилось на расстояние плевка. Настороженно поглядывали за кустами, за ветками и даже за крохотными ямками, потому что еще не успели забыть, как из одной такой ямки перед самым носом у Белика вдруг высунулась огромная змеиная голова и с громким шипением метнулась прямо к горлу.