Темный лес-3. Вожак

Глава 4

Охотники вернулись быстро: не успел Лакр вполголоса выругаться и возмутиться Белкиной глупостью, как возле него снова материализовались три рослые тени. Просто возникли из пустоты, сверкнули одинаково потемневшими глазами и без промедления запрыгнули на колонны, где и замерли, настороженно поглядывая по сторонам.

Стрегон удивленно кашлянул, рассмотрев облегающие брони, сотканные из радужной чешуи саламандры и укрывающие охотников от горла до самых пяток. Кроме нее, на них не было ничего – ни поясов, ни курток, ни ножен, ни рубах. Только перчатки из такой же чешуи, да сапоги, укрывающие уязвимые ступни от ударов о камень. А еще – длинные, матово поблескивающие в темноте клинки из эльфийской стали, на которых светились именные руны, красноречиво говорящие, что оружие было выковано по древнему, веками освященному ритуалу и специально для своих смертных хозяев.

Братья завистливо вздохнули, но никто из молчаливой троицы не обратил на них внимания: сойдясь спина к спине, охотники настороженно таращились в темноту. Пальцы на рукоятях заметно напряглись, под броней перекатывались крепкие мышцы. Лица у всех троих стали неподвижными, глаза – неприятно холодными, тогда как взгляды – поистине страшными. Такими, какими, наверное, становились во время прогулок по Проклятому лесу.

Они больше не смеялись, не веселились. Крес с Тоссом не обменивались шуточками и не пытались подначить изумленных чужаков. Напротив, они заметно подобрались, превратившись в туго сжатые пружины. А Шир и вовсе походил на сошедшую с постамента статую древнего воителя. На миг Лакру даже показалось, что перед ним и не смертные вовсе, а дикие звери, настороженно замершие в ожидании заклятого врага.

Терг не сразу понял, почему со спины вдруг повеяло холодком. Инстинктивно отступил в сторону, краем глаза подметил какую-то смазанную тень, а потом вздрогнул, потому что охотники развернулись и слаженно качнулись вперед, одновременно вскидывая мечи. После чего неуловимо быстро сорвались со своих мест, рассыпались. А затем заплясали на огромной высоте, работая руками с такой поразительной скоростью, что даже усиленные рунами глаза побратимов едва успевали за ними следить. В полной тишине вдруг зазвучали и запели эльфийские мечи, что-то гулко звякнуло, застонало от натуги. Кто-то с силой ударил по каменной тумбе, отчего несчастная протяжно загудела и прыснула во все стороны мелкой пылью…

Ланниэль, во все глаза уставившись на заметавшиеся на колоннах тени, зачарованно вздохнул. И только тогда наемники осознали, что фигур впереди уже не три, а четыре. Только последняя оказалась намного ниже, а двигалась настолько стремительно, что, пока тесный круг не распался, за ней оказалось совершенно невозможно уследить.

Тирриниэль улыбнулся, заметив, как восторженно замер Тор: Белка метнулась на противников с максимально возможной скоростью. Просто прыгнула из темноты, намереваясь уравнять шансы, столкнулась с одним, тут же отскочила, напав на другого, ударила третьего… почти на пределе сил, как они и просили… но мужчины были настороже и все-таки сумели уклониться. Правда, для этого Кресу пришлось сигануть аж через две площадки, спасая дорогой доспех от царапин, а Тосс, оступившись, едва не слетел вниз, но, хвала богам, успел-таки уцепиться за крохотную выбоину в камне. После чего схватился за поданную братом руку и с его помощью выбрался на соседнюю тумбу. Шир же, оставшись в одиночестве, какое-то мгновение сдерживал неистовый напор маленькой Гончей, давая парням возможность опомниться, а потом тоже отступил, оставив ее в центре пустующего круга.

Бурно дыша, потирая бока и настороженно посматривая по сторонам, охотники разошлись и теперь внимательно следили за противницей, ожидая любого подвоха. Белка же, крутанув родовые мечи, удовлетворенно кивнула.

– Неплохо. Еще круг?

Они настороженно кивнули.

Стрегон прикусил губу, когда разглядел Гончую во всей красе. А затем почти прокусил насквозь, стараясь не выдать удивления, ошеломления и восхищения, потому что Белка… сейчас она была действительно хороша. Удивительно ладная, соблазнительная в доспехе из самки черного питона, который укрывал ее так же, как и охотников, от шеи до самых лодыжек. Но делал это так нескромно, так явно подчеркивал достоинства ее фигуры, что казалось невозможным признать, что природа когда-то смогла создать это совершенство. Однако Белка действительно была – по-кошачьи гибкая, грациозная. Поразительно сильная. С тонкой талией, умопомрачительной формы бедрами, изящными запястьями и хищной улыбкой на ослепительно красивом лице…

Лакр закашлялся, но не смотреть на нее было выше его сил: глаза сами собой поворачивались, жадно разглядывая ее еще и еще. Ивер с Броном дружно сглотнули, Терг вытаращил глаза. И даже невозмутимого Тороса неожиданно проняло – нелепо замерев на месте, он ошеломленно потряс головой, впервые испытав на себе силу чар Гончей.

Стрегон ожесточенно потер виски, пытаясь сбросить наваждение. С немалым трудом заставил себя стоять спокойно, затем благоразумно опустил взгляд, а потом незаметно покосился на перворожденных.

Кажется, Бел не зря говорила, что эльфы реагируют на ее магию гораздо сильнее: у Картиса, несмотря на опыт, все равно вспыхнули щеки и стало прерывистым дыхание. Ланниэль выглядел чуть лучше и не утратил контроля над собой. Видимо, кровь Изиара действительно справлялась с этой заразой. Отрезвляла. Не зря же Тиль, обладающий этой магией в гораздо большей степени, по-прежнему смотрел на Белку с отеческой улыбкой и с затаенной гордостью. Тогда как Тор вообще ничего плохого не чувствовал, хотя это, разумеется, не мешало ему восторженно прыгать на месте и жадно смотреть на мать.