Темный лорд и княгиня ночи

Глава 9

Прошлое

В результате долгих поисков мне, наконец-то, улыбнулась удача. В старинном травнике, судя по приписке неизвестного монаха, отобранном у одной из ведьм, и помещенном в святые стены монастыря, я нашла рецепт необычного зелья. Оно был необычайно сложным и состояло из множества ингредиентов, однако, создавшая его уверяла, что оно «на время может заглушить иную суть». Я не была уверена, что речь шла о вампирах, возможно, ведьма имела в виду что-то другое? В любом случае, я собиралась попробовать изготовить его, благо у монастыря были обширные запасы самых разнообразных трав, используемых для врачевания, и какова же была моя радость, когда я, спустя пару недель экспериментов, выпив полученную жидкость странного темно-зеленого цвета, впервые за несколько недель смогла прикоснуться к кресту, не почувствовав боли. Да, оно не было тем, что я так отчаянно искала, и все же, это было лучше, чем совсем ничего.

С того момента, как мне стало доступно зелье, жизнь моя расцвела новыми красками. Теперь я могла не сидеть в библиотечной башне дни напролет, а выходить на свежий воздух, гуляя меж плодовых деревьев и наслаждаясь ароматами пряных трав и цветов. Здесь, в тени деревьев, стояла широкая каменная скамья, нагретая лучами солнца, на которой было приятно посидеть, наблюдая, как оно медленно катится по золотисто-жемчужному небосклону. Особенно я полюбила долгие беседы с матерью Бенедиктой, которая стала для меня многим больше, чем просто доброй настоятельницей – она была мне, скорее, бабушкой, которую я в своей жизни не знала.

А за окнами тем временем вовсю цвела весна – пьянящая, яркая, и, наверное, впервые за все то время, что я находилась в стенах монастыря, я улыбалась, глядя на безмятежное голубое небо, беспечных птах, поющих в изумрудной листве, и целуя бархатные лепестки божественно-пахнущих роз, что расцвели во внутреннем дворе монастыря. Теперь я могла заходить и во внутренние помещения, навещая мать настоятельницу в ее рабочем кабинете или с интересом изучая все дальние закутки древнего величественного здания. Монахини, с которыми я иногда пересекалась, думаю, догадывались, что со мной что-то не так, однако ни словом, ни взглядом не выражали своего удивления.

Так прошло несколько лет. По-своему, счастливых, спокойных, как будто жизнь за высокими стенами монастыря текла по каким-то другим, собственным законам. И мне казалось, что так будет всегда. Но увы, жизнь уже готовила для меня новые испытания…

…Это все же произошло. То, о чем предупреждала меня мать Бенедикта. И, несмотря на то, что я знала, что рано или поздно это должно было случиться, все равно оказалась абсолютно не готова к тишине, что вдруг окутала меня однажды утром, стоило мне проснуться. Я лежала в своей кровати и пыталась понять, что изменилось вокруг. Тишина… Странная, пугающая. Я медленно села, еще не желая поверить в то, что случилось. Тишина была не вокруг, нет. Тихо стало у меня внутри, и я не сразу поняла, что мое сердце перестало биться. Когда это произошло? Ночью, когда я спала? Но почему? Почему сейчас, я ведь так надеялась… Болезненный ком застрял в горле, мешая вздохнуть.

Все эти годы мне казалось, что мое состояние не меняется, как и мое тело, что расцвело и застыло на отметке прекрасной юности. Я по-прежнему отчаянно искала информацию о том, как мне исцелиться, штудируя книгу за книгой в поисках хоть какой-нибудь зацепки, намека. Все эти годы искала, добравшись до самых старых, ветхих талмудов, с трудом разбираясь в написанном на древних языках, которые мне тоже пришлось изучить. Ради спасения. Я так старалась, так спешила… Я возносила долгие молитвы в своей комнате в библиотечной башне, даже несмотря на то, что по-прежнему не смела переступить порог храма, чувствуя себя оскверненной. Неужели то была лишь иллюзия, и Всевышний не слышал меня? Неужели все было напрасно, и пока я верила в то, что не стану чудовищем, я медленно, но верно, незаметно от себя самой, становилась им?

Я судорожно всхлипнула, борясь с подступающими рыданиями, и приложила руку к сердцу, надеясь все же услышать... Но оно… молчало. Мое сердце больше не билось, а я… все еще была жива. Не в силах больше сдерживаться, я рухнула на постель и разрыдалась, кусая подушку, чтобы она заглушала мои отчаянные крики. Почему, Всевышний, ответь!? За что?? Почему ты не даровал мне исцеление?? Почему сейчас, когда я почти поверила в то, что смогу жить как раньше? Увы, ответа не было.

Не знаю, сколько я так пролежала. Слезы давно высохли, и мысли потекли в другом направлении. Сколько времени у меня осталось до того, как я почувствую жажду крови? Неделя? Месяц? Что будет после этого? То, что мне придется покинуть монастырь, было для меня очевидным, я не имела права подвергать опасности его обитателей, что были ко мне так добры. Но куда я пойду?

С этими горькими мыслями я оделась и спустилась вниз, чтобы забрать свой поднос с едой. Есть не хотелось, напротив, вид и запах еды вдруг вызвал у меня резкую тошноту, и я медленно сползла по стене вниз. «У меня нет даже месяца», – с горечью подумала я, бездумно глядя куда-то вдаль. Что ж… все это было лишь началом… Одной из множества ступеней, ведущих вниз, туда, где меня ждал ад…

Как странно… Прежде я никогда не думала, что жить без бьющегося в груди сердца окажется так сложно. Ведь когда мы живы, мы не обращаем на него внимания, а порой, и вовсе сетуем, когда оно слишком громко стучит от страха или от волнения. И лишь когда оно замолкает, мы понимаем, что жизнь закончена.

Я все же заставила себя подняться, хотя больше всего на свете мне хотелось остаться сидеть здесь.

Стиснув зубы, не обращая внимания на странную жажду, что начала терзать меня и становилась сильнее с каждой секундой, я поднялась на верхний ярус библиотеки и заперла дверь изнутри, а после подошла к окошку и выкинула ключ на улицу. Я слышала, как он упал, жалобно звякнув, ударившись о камни, рядом с оставшимся нетронутым подносом с едой.

«Вот и все, – подумалось мне. – Я либо что-то придумаю, чтобы никому не навредить, либо останусь здесь навечно».