Темный обряд: падение мира

3

Страшная ночь принесла с собой не только разрушения, но и позволила мрачному жнецу собрать богатый урожай. Несколько больших семей просто прекратили свое существование, а их многочисленные постройки остались без хозяев, обреченные на увядание и забвение. Несколько маленьких поселений близ появившихся трещин были теперь безжизненными руинами, испачканными кое-где пятнами крови. Даже сильно страдающие от жажды нефритовые лисы, не рисковали подходить к водоемам и ручьям, которых коснулись проклятые растения, местная флора получила сильный удар, от которого ей еще предстояло оправиться. Поговаривали, что на запретном острове началась активность, словно накопленная там злоба не просто обрела свою волю, а начала активно проявлять признаки жизни, взывать к отмщению. Не то зов, не то крик ярости пронесся над хрупким миром, заставив его почувствовать беспомощность, а многие из последнего поколения драконорожденных особо остро ощутили на себе. Каждый пережил это по-своему, а кто-то даже смог извлек выгоду из подобного события

Тайта решилась взять с собой сына на болота, чтобы собрать некоторые травы для готовки и кое-какие целебные, которые сложно было просто так достать. Для подобной вылазки им пришлось взять с собой зачарованную сумку, несколько запасных вещей и по традиции, заботливая Тайта, собрала им на двоих обед. Выдвинулись они рано утром, чуть забрезжил свет на горизонте, а они уже штурмовали подступ к болотам, где царила мёртвая тишина. Поговаривали, что ещё до битвы с драконами, на болотах можно было встретить чудесной красоты хрустальных цапель с изумрудными глазами и, получив благосклонность данной птицы, можно было спокойно собирать редкие магические грибы, а так же покинуть щедрые болота живым

Фонос следовал за ней, попутно успевая оглядываться по сторонам и успевая вовремя уворачиваться от веток, что с характерным звуком разрезая воздух, пролетали над головой. В тот момент, когда более массивная ветка рассекла воздух в опасной близости от его головы, парень допустил мысль, что Тайта решила проверить его реакцию и внимание перед тем, как они достигнут нужного места. Несмотря на свои нестандартные формы, Тайта двигалась очень даже бодро, размахивая веточкой березы, которую отломила по пути, чтобы отгонять назойливых насекомых. Редкий солнечный свет давно не проникал сюда, не способный пробиться сквозь густую листву из-за чего на болотах царствовали вечные сумерки, наполненные трескотней или редкими криками птиц, но не сейчас. Тишина казалась им пугающей и неестественно спокойной, на краю сознания взращивая чувство тревоги. Несмотря на их гордое одиночество, Фонос не стал изменять своей выработанной привычке и не стал снимать ненавистную маску, хотя уже давно мечтает избавиться от нее и прочих. Иногда, смотря на свое лицо без маски, юноша не мог отрицать сохраняющееся уродство из-за ожогов, несколько минут просто стоял, со злобой смотря на краю лежащую маску, словно это она была виновата в его ранах, как телесных, так и ментальных. Редко Фонос позволял себе проявлять эмоции, но сегодня было исключение и он все, же сломал произведение искусства, созданное собственными руками и даже не почувствовав боли. Осколки разлетелись от удара во все стороны, жалобно издав тихий звук при падении, а виновник, закусив губу, вновь медленно перевел взгляд на свое отражение искаженное появившейся паутиной трещин. Отражение, многократно превосходя числом, смотрело на него сомнительно знакомыми глазами разных цветов, казалось, будто даже вечно сверкающий, как рубин глаз потемнел. Юноша ненавидел себя за эмоции, но больше всего за беспомощность ровно с того момента, как услышал ее разговор с хозяйкой дома. Он не хотел подслушивать, парень просто возвращался с кухни и случайно услышал голоса. Именно в тот день Фонос узнал о договоре, по условиям которого, чтобы спасти магию в роду и объединить семьи, Юнона должна была выйти замуж за сына друга ее отца. Данный договор был заключен, едва девочка появилась на свет, и, кажется, тогда, после такой новости, она долго сидела у окна, больше напоминая куклу. Юнона даже не заметила, что он приблизился и позвал ее по имени, когда же они встретились глазами, то сын слуги видел, как блестели ее глаза от слез, пусть девушка и пыталась это скрыть за улыбкой. Что он мог сделать? Чем успокоить ее и отдалить будущее хоть на короткое мгновение? Раб маски устроился рядом и уже по их тайной традиции начал тихо напевать мелодию, которую знал только он. Вскоре успокоившись, младшая дочь семьи Сэмире уснула, а он аккуратно уложил ее на кровать. Все, как в детстве. Вот только сейчас они уже не дети. Увы, больше не дети. Сам парень не был в этом уверен, но Юнона не отпустила его, ухватившись за руку. Она держала не крепко, но пыталась удержать, словно чего-то боялась. Фонос не хотел оставлять ее одну в такой момент и именно тогда парень без задней мысли лег рядом с ней. Что-то внутри молодого человека шептало, что так будет правильно и стоило ему обнять подругу, как она глубоко вздохнула и расслабилась. Увы, Роуз не оценила подобного жеста с его стороны, пусть их и разделяло одеяло, а парень был одет. Наказание не заставило себя ждать. Теперь, на его теле появились новые шрамы от магии, и заживать они будут очень долго. Чем чаще его замечали рядом с Юноной, тем суровее становилось отношение к нему, вплоть до того, что парень просто мог лежать обессиленный на траве и, задыхаясь холодным воздухом, мечтать увидеть звезды. Да, ночные светила еще украшали темное покрывало ночи, пока они были маленькими, но с каждым годом все чаще мир закрывали тучи. Все реже наступала зима, а вскоре и вовсе снег превратился в пепел. Одно только воспоминание о том, каким мир был раньше, заставляло сердце молодого человека сжиматься. Руки машинально собирали травы, аккуратно срезая только нужную часть, а ядовитые ягоды только в перчатках и быстро отправлял в особо плотный пакет. Тайта уже тихо напевая, заполняла пакет с особой болотной травой, которую часто использовали для того, чтобы создать сонное зелье или при должном приготовлении, она становится хорошим жаропонижающим. Парень не мог избавиться от чувства, что за ним следят и только на какие-то доли секунды, краем глаза он успел заметить, как быстро срастается по пояс нагая девушка, становясь единым целым с корой. Ранее прекрасные дриады стали бледными подобиями самих себя и то, что они заинтересовались гостями – не самый добрый знак. Ранее добрые и некоторые охочие до мужского внимания создания стали жестокими и научились скрывать свою чудовищную суть под иллюзорно притягательной оболочкой. Немного отстав от добродушной матери, парень медленно обернулся на тихий звук треска веток за спиной. Нагая молодая чаровница с идеальной кожей замерла, протягивая сплетенную из веток и листьев изящную руку к нему. Обманчиво нежное личико молодой нимфы озарила обворожительная улыбка