Темный обряд: падение мира

9

Медленно открыв глаза, парень почувствовал, как все его тело заныло от долгого нахождения в одной позе. Тихо застонав, начал двигаться, терпя боль и принимая сидячее положение. Под собой он чувствовал только рыхлую землю, запах мокрой почвы или прелой листвы сразу ударил в нос, заставив прикрыть лицо рукой. Перед глазами все плыло, тупая боль напоминала о себе очагами то тут, то там, вызывая спазмы. Прислушиваясь к себе, Фонос понял, что не сильно пострадал, только мышцы затекли, но оставляло вопрос, сколько, же времени он провел здесь? И здесь… это где? Первым делом убедился, что маска все еще скрывает его лицо. Вздрогнул всем телом от раската грома где-то над головой и поднял взгляд к небу, ожидая первых капель, но его встретило только молчаливое и затянутое тучами небо. Очень далеко над головой из-за чего не вооруженным глазом можно было увидеть только крохотные вспышки.

Перед глазами возникла картина того, как они шли по болоту в поисках трав и в какой-то момент их оглушил низкий, утробный рык от которого все внутри оборвалось. Что-то огромное приближалось, заставляя землю вздрагивать и массивное тело, сотворенное из ярости, неумолимо приближалось. Воздух становился тяжелым, давящим. Казалось, что сама гравитация обратилась против всего живого и стремилась раздавить. Бежать было сложно, но они старались спрятаться, как можно дальше, царапая и раня руки. Что-то приближавшееся внушало дикий, первобытный страх перед неизвестным, но несущим смерть.

Быстро осмотрев свои руки, не нашел ничего подобного, но заметил, как под порванной одеждой постепенно затягивались порезы. Тонкие полоски на коже, сделавшие ткань мокрой. Осматриваясь, насколько позволяло освещение, понял, что находится где-то под землей и, судя по торчащим острым краям камней – посадка была жесткой. В стороне от парня валялась изрядно пострадавшая сумка, и часть трав выпала, рассыпавшись по земле неравномерными кучками. Часть из них успели подсохнуть или прийти в не совсем пригодный для использования вид, но еще подходили для высушивания.

Землю сотряс новый раскат грома. Беглеца осыпало землей и незримо подталкивало к действию. В душе Фоноса больше радовало, что провалился, видимо, он один, а Тайта смогла спастись. Он надеялся на это. Полностью отрицая то, что могло произойти самое плачевное. Боги бы не позволили произойти этому! Ее умение обращаться с травами слишком ценное для мира.

Отряхнувшись, собрал свой скромный багаж, улыбнулся, найдя на самом дне сумки несколько магических светильников в виде кристаллов. Один из кристаллов почти померк, едва освещая маленький островок вокруг себя, но надежду вселяли оставшиеся два. Вызволив один из них, сильно сжал в ладони, пока не услышал тихий хруст, и свет не начал сочиться сквозь пальцы. Один из лучиков света проскользнув между пальцами, больно полоснул по чувствительным глазам, заставив зажмуриться на короткое время. Ему нужно было дождаться момента, когда его временное укрытие перестанет пульсировать под ладонью. Только, когда наступила обманчиво мирная тишина, Фонос взглянул на ладонь, словно ожидал увидеть на ней что-то необычное. Впервые он чувствовал вибрацию земли так остро, как живое существо.

Держа единственный источник света перед собой, парень не найдя иного выхода, продвигался вперед. Свободной рукой приходилось буквально водить по воздуху, надеясь нашарить твердую поверхность стены. К его удивлению, под землей обнаружился туннель с кривыми и иногда узкими проходами, крутыми или скользкими тропами. Сердце замирало от сторонних звуков, напоминающих шаги или чье-то присутствие со стороны, эхом пробегающих по всему лабиринту. Слух обострился, а память рисовала в голове примерную картину окружения, чтобы примерно понимать куда идет. Переплетающиеся и казавшиеся бесконечными коридоры переплетались подобно нитям паутины. В какой-то момент в голове беглеца промелькнула мысль, что подобные сложности были созданы специально для незваных гостей. Перед ним простиралась темнота и скрытая в ней неизвестность, воздух становился холоднее, а кое-где встречались следы от когтей и давно застывшей крови. Разной глубины и иногда сильно травмирующие камни горных пород следы неизвестного зверя. Если сначала юноша удивлялся тому, что в таком месте встречались горные породы камней или слишком промерзшей почва, то теперь все его внимание занимали следы от когтей. Внутри нарастало чувство тревоги и что-то еще, что дремало, но сейчас просыпалось.

Парень не знал, сколько прошло времени до того, как он вышел в большой воздушный карман. Осторожно пройдя дальше и подняв камень над головой, от увиденного перед собой шумно выдохнул воздух.

Разрушенные проросшими растениями стены домов, осиротевшие ниши и места для ламп, на вымощенной камнем дороге виднелись осколки стекла и кристаллов. Словно самой природой, созданные дома печально смотрели опустевшими провалами окон, где-то остатки крыши, свалившись, выглядели, как перевернутый панцирь черепахи. Под ногами шуршал и хрустел мусор, потревоженный спустя долгое время. Город застыл, замерев в ожидании и молчаливо оплакивая тех, кто раньше его населял. Местами созданные домики напоминали ему грибницу по тому, как были расположены. Кто-то гармонично вплел целый город в скрытую экосистему глубоко под опасными болотами.

Юноша чувствовал себя неуютно, словно находился под пристальным взглядом сразу тысячи глаз, что наблюдали за ним из каждого окна, темного переулка или осторожно выглядывал из-за угла. Стараясь не поддаваться паранойе, он медленно осматривался по сторонам, направляя свет в темноту и тайно надеясь, что оттуда не вынырнет что-то на него. Полуразвалившиеся прилавки, местами попадались ему по пути перевернутыми, двери в дома были либо распахнутыми, либо сломанными, либо лежащими в проеме. Все создавало впечатление того, что город покидали в панике или ужасной спешке, но не стоило отметать и вариант с мародерством. Его шаги казались невероятно громкими и единственным доказательством того, что в городе-призраке появилась живая душа. По пути ему попадались импровизированные парки внутри огромного каркаса теплицы, смотрящего теперь разбитыми стеклами и металлическими фонарями, где торчали розочки из криво сломавшихся кристаллов, теперь, больше походившими на уродливые куски угля. Когда он добрался до центра города, то в первые мгновения замер, увидев человекоподобную фигуру с острыми отростками. Чем ближе он подходил на свой страх и риск, тем все больше убеждался в том, что перед ним из мрака вырастает невероятно реалистично выполненная статуя парня из белоснежного камня, а уродливые отростки – сломанные крылья. Парень был облачен в легкие, повторяющие контуры точеного тела воина доспехи, большую часть его тела захватили растения, скрывая под собой детали, но можно было заметить, что воин застыл, не решительно протягивая руку кому-то перед собой. Лицо юноши выглядело молодо, нежно и одновременно собрано, средней длины прямые волосы, а его крылья складывались в двух местах и отличались размахом. На месте глаз аккуратно были помещены драгоценные камни, из-за чего было сложно определись, что выражает его взгляд или в целом определить возраст.