Тёмный пантеон

Глава 7

Второй жрец перестал меня удерживать — это теперь было ни к чему. Я, словно бы, окаменел и мог лишь смотреть на безжизненное тело Линни.

Она лежала на каменной плите, раскинув руки, а её кровь разрозненными каплями медленно поднималась в воздух. Там она собиралась в единые потоки и закручивалась в спирали.

Всё это время верховный жрец продолжал произносить невероятно сложное заклинание. Именно по его воле в какой-то момент кровь устремилась к огромной двери и тут же начала вырисовывать на её поверхности причудливые символы.

Второй жрец поднял меня на ноги, легко, словно пушинку. Ноги слушались плохо, да и не хотел я приближаться к телу Линни. Мне было очень страшно взглянуть в её безжизненные глаза — вдруг в них каким-то образом отразится её осуждение и обида…

Однако глаза девушки были закрыты. На лице почти безмятежное выражение. Возможно, она даже ничего не почувствовала… по крайней мере, мне очень хотелось так думать.

Второй жрец, всё так же молча, подвёл меня к двери. Здесь я уже мог почувствовать, как нагрелась её поверхность. Кровь жертвы кипела, буквально испаряясь, зато магические символы на двери словно бы отпечатывались всё глубже и с каждой секундой становились более отчётливыми.

За дверью что-то заскрежетало, потом последовал мощный удар, и всё помещение содрогнулось.

— Именно поэтому ты и должен молчать, — всё так же мысленно связался со мной верховный жрец. — Эта дверь ведёт в самые опасные места нашей Вселенной и даже за её пределы. Существа, которые там находятся, слишком опасны даже для меня. Если бы не прямой приказ, я бы никогда не стал так рисковать. Видимо, твоя миссия и правда очень важна, путешественник. Так что, не провали её!

Он замолчал и просто кивнул мне, а после сделал резкое движение обоими руками. Я вздрогнул, ожидая удара или чего-то в этом духе, однако после этого всего лишь начала открываться дверь.

В тот момент мне почти не хотелось, чтобы она открылась полностью. Если уж жрецы этого тёмного культа боятся того, что может обитать на той стороне, то обо мне и говорить нечего…

И всё же я был готов. Слишком уж далеко зашёл, слишком многим пришлось пожертвовать.

За дверью была уже привычная для меня тьма. Оттуда тянуло холодом, и порой вылетали снежинки. Но хоть никаких монстров с огромными щупальцами или чего-то подобного и на том спасибо.

Я бросил последний печальный взгляд на тело Линни, мысленно извинился перед ней и шагнул в дверной проём, пока слабость и трусость не взяли надо мной верх.

На этот раз всё было несколько иначе. Не как, если бы я просто перешёл из одной комнаты в другую. Перемещение между мирами далось нелегко. Тело словно бы сопротивлялось переходу. Одна его часть устремилась вперёд, в то время как вторая упрямо оставалась на месте. Я чувствовал, как меня растягивает, разрывает на части, и ничего не мог с этим поделать.

Ни шевельнуться, ни закричать не получалось. Я мог лишь ждать и надеяться на то, что если уж местные боги решили пропустить меня, то не для того, чтобы всё закончилось столь бесславно.

К счастью, так оно и вышло. В тот самый момент, когда я уже думал, что больше не выдержу, перемещение подошло к концу. В один миг меня просто перестало разрывать на части. Естественно, я тут же рухнул на землю.

Падение смягчил толстый слой снега. На этом положительные моменты закончились. Я оказался где-то посреди бескрайних снежных пустошей. Куда ни посмотри — кругом только бесконечная, белая пустыня. Шёл густой снег. При этом среди туч то и дело мелькали зелёные молнии.

Куда здесь идти… Впрочем, об этом можно было не переживать. Без тёплой одежды я протяну тут совсем немного. Пальцы на руках уже начало сводить. Одежду насквозь пронизывал ледяной ветер. Я поднялся на ноги и сделал несколько шагов, каждый раз проваливаясь по колено.

Бессмысленно. Всё бессмысленно. Линни зря отдала свою жизнь за возможность открыть проход в это место. Может быть, верховный что-то напутал, или такова была жестокая шутка того тёмного бога, которому молились жрецы.

На какое-то время гнев вернул мне силы. Холод отступил, и я почувствовал себя лучше.

— Эй! — крикнул я во всё горло. — Думаете, это смешно?! Да, уверен, вы там от души веселитесь, глядя на меня сейчас. Хотя, откуда у вас взяться душе…

Вспышка гнева исчезла почти так же быстро, как и появилась. Тогда всё снова вернулось на свои места. Я уже почти не чувствовал своих ног. Наверное, это не самая худшая смерть из всех, которые могли меня здесь ожидать, но от этого было не особенно легче.

Я попытался сделать ещё хотя бы пару шагов, но лишь рухнул обратно в снег. Стоя на коленях, я уже был готов ко всему. Всегда наступает момент принятия, когда тебе уже всё равно на то, что с тобой будет. Лишь бы всё поскорее закончилось.

Именно в этот момент за воем ветра я услышал близкое ржание коней и звонкий удар хлыста. Всего через секунду снег рядом со мной стал разлетаться в стороны под ударами копыт невидимых лошадей. Карета едва не зацепила меня, однако всё же сумела остановиться вовремя.

На месте кучера сидел скрюченный скелет, держащий в руках хлыст. Одежда его уже успела наполовину разложиться и теперь свисала грязными клочьями. Он медленно повернул ко мне голову, и я увидел, что в его пустых глазницах горят зеленоватые огоньки.

— Садись… в карету, — с большим трудом проскрежетал он.

В любой другой ситуации я бы никогда этого не сделал, но сейчас у меня был предельно простой выбор: послушаться или замёрзнуть насмерть.

Само собой, я решил рискнуть. Дверь кареты открылась сама собой, и я, собрав оставшиеся у меня силы, залез внутрь. Тепло, что было внутри, обожгло мою кожу, и я запоздало понял, что по моим щекам потекли слёзы.

Дверь захлопнулась, и только тогда я позволил себе открыть глаза. Напротив меня сидел совсем ещё молодой парнишка, лет восемнадцати на вид. Он приветливо улыбнулся мне, обнажая ровные былые зубы. Кое-что тут же бросилось мне в глаза — ненормально большие, заострённые клыки, мертвенно бледное лицо и глаза, которые порой вспыхивали красноватым светом.