Тёмный пульс Эриды: Оправа для зверя

Глава 1

В двадцать пять лет Ева чувствовала себя так, словно её жизнь — это идеально выглаженная белая рубашка: правильная, чистая, но невыносимо тесная. В ней было слишком мало места для того, чтобы дышать полной грудью. Дни сливались в серую массу отчётов и дежурных улыбок, а ночи приносили лишь странное, тягучее беспокойство. Ей казалось, что она ждёт чего-то, что должно разорвать эту стерильную реальность в клочья.

Смерть деда, которого она почти не знала, стала тем самым разрывом. Старое поместье на окраине города встретило её запахом сырости и забвения. Дождь снаружи превратился в сплошную стену, отрезая дом от остального мира, и Ева, оставшись одна в гулких коридорах, впервые за долгое время почувствовала… предвкушение.

Она спустилась в подвал не потому, что искала документы. Её вело нечто иное — низкочастотный гул, который она ощущала не ушами, а костями. Там, среди покрытых плесенью коробок и зеркал, отражавших лишь пустоту, она нашла его. Футляр из чёрного дерева, покрытый резьбой, похожей на сплетение вен.

Внутри лежал обсидиановый венец. Тончайшая работа: иссиня-чёрные нити камня изгибались, напоминая не то тернии, не то когти хищной птицы. Ева протянула руку, и воздух вокруг неё внезапно стал густым, как патока. Стоило её пальцам коснуться камня, как по телу прошла судорога. Это не был холод камня — это был жар. Пульсирующий, живой, он мгновенно отозвался где-то внизу живота, заставив дыхание сбиться.

— Ты ждал меня, — прошептала она, сама пугаясь своего голоса.

Она надела венец.

Мир не просто исчез — он вывернулся наизнанку. Еву прошило острой, почти болезненной вспышкой наслаждения и ужаса одновременно. Её словно разбирали на атомы и собирали заново. Ткань её блузки вдруг стала невыносимо грубой, каждый шов нижнего белья обжигал кожу, ставшую в мгновение ока сверхчувствительной. Она чувствовала, как капли пота скатываются между лопаток, как расширяются её зрачки, впитывая темноту, которая перестала быть просто отсутствием света.

Когда её стопы коснулись твёрдой поверхности, Ева не удержалась и упала на колени. Но это был не бетон. Под ладонями оказался густой, мягкий мех, сохранивший тепло чьего-то тела.

Воздух здесь был другим. Тяжёлым, пропитанным ароматами, которые она никогда не встречала в своём мире: горелая древесина, мускус, дикий мед и озон перед великой бурей. Ева жадно глотнула этот коктейль, и голова закружилась. Её чувства, до этого дремавшие, теперь кричали. Она слышала, как за массивными стенами гуляет ветер, как капает вода где-то в глубине коридоров, и… как бьётся чьё-то чужое сердце. Тяжело, мерно, властно.

— Иномирная… — Голос раздался из тени, и Ева вздрогнула. Он был низким, с отчетливой хрипотцой, и вибрировал в самом её существе, вызывая непроизвольную дрожь в бедрах. — Венец выбрал странное время для пробуждения. Или, может быть, дело в тебе?

Ева подняла голову. В нескольких шагах от неё, прислонившись к массивной колонне, стоял мужчина. В полумраке его фигура казалась высеченной из самой ночи. На нём не было рубашки — лишь широкие кожаные штаны и перевязь меча. Его торс, широкий в плечах и узкий в талии, был покрыт шрамами, которые слабо мерцали синим светом в такт его дыханию.

Он шагнул в круг света, отбрасываемого парой тусклых ламп, и Ева забыла, как дышать. Его лицо было пугающе красивым — резкие скулы, прямой нос и глаза цвета расплавленного серебра, в которых светился первобытный, нескрываемый голод.

— Кто вы? — её голос прозвучал как стон. Она попыталась встать, но юбка-карандаш, сковывавшая движения, теперь казалась оковами. Она чувствовала себя жалкой и одновременно — невероятно живой.

Мужчина не ответил. Он сократил расстояние между ними одним текучим движением. Оказавшись рядом, он обдал её жаром своего тела. Ева почувствовала запах его кожи — терпкий, мужской, возбуждающий.

— В Эриде меня зовут Карианом. Но для тебя сейчас важно другое, — он медленно опустился на корточки, оказавшись лицом к лицу с ней. Его серебряные глаза скользнули по её губам, а затем ниже — к судорожно вздымающейся груди. — Ты пришла сюда, пахнущая солнцем и нетронутой магией. Ты — Источник. А я… я тот, кто умирает от жажды уже сотню лет.

Его рука, большая и горячая, накрыла её колено, медленно поползла вверх по бедру, задирая край юбки. Ева должна была закричать, оттолкнуть его, но её тело ответило на это прикосновение такой мощной волной жара, что она лишь откинула голову назад, прикрыв глаза. Каждый дюйм её кожи, которого он касался, словно оживал, просыпаясь от долгого сна.

— Смотри на меня, Источник, — приказал Кариан.

Ева открыла глаза. Его лицо было в паре сантиметров от её лица. Она видела, как расширились его зрачки, превращая серебро глаз в узкую кайму.

— Твой венец… он пьёт твою силу, если ты не отдаёшь её добровольно, — прошептал он, и его дыхание коснулось её губ. — Если я не помогу тебе разделить этот груз, магия просто сожжёт тебя изнутри. Ты чувствуешь, как она кипит в твоей крови?

Ева чувствовала. Это было похоже на расплавленный металл, который искал выхода. Она непроизвольно подалась вперёд, ища контакта, желая, чтобы этот мужчина прекратил эту сладкую пытку.

— Пожалуйста… — сорвалось с её губ.

— «Пожалуйста» — это опасное слово в моем замке, — Кариан усмехнулся, и в его улыбке было что-то звериное. Он схватил её за затылок, запуская пальцы в волосы, и заставил посмотреть на него с немой мольбой. — Здесь нет места вежливости, Ева. Только голод и то, как мы его утолим.

Он накрыл её рот своим в жестком, властном поцелуе. В этот момент венец на её голове вспыхнул, и магия, сорвавшись с цепи, хлынула из неё в него мощным потоком. Ева выгнулась в его руках, чувствуя, как между ними вспыхивает не просто страсть, а нечто куда более древнее и опасное. Мир старой канцелярии и скучных отчётов окончательно рассыпался прахом. Теперь существовали только этот мужчина, этот невыносимый жар и тьма Эриды, ставшая её новым домом.