Темный Властелин в Академии Магии

3.3

Сверяясь с картой, я шла по аллеям в поисках питомника. Темнело еще довольно рано, и сумерки постепенно сгущались, и то тут, то там зажигались магические светляки, освещая ровные дорожки. Но несмотря на это, я едва не пропустила нужный поворот, резко развернулась и с размаху впечаталась лбом в чью-то грудь, «Что ж за день столкновений такой?», успела подумать, ожидая, что снова плюхнусь на свой многострадальный зад, но сильная рука подхватила меня, и я избежала слишком близкого знакомства с местными, мощеными твердым следолистом, дорожками (следолист – особо крепкий материал, такие дорожные покрытия почти не изнашиваются, также он может поглощать излишки магии перенаправляя их в различные системы, например магическую защиту, выработку энергии и т.д. – прим. автора)

- Спасибо! – выдохнула выпрямляясь.

- Да уж, есть за что, — раздалось в ответ ворчливое, — ты мне своей талгариновой (талгарин – самый прочный металл в мире Лаир – прим. автора) головой чуть грудь насквозь не проломила.

- Извини, — покладисто попросила я прощения, в конце концов, я и правда могла быть внимательнее.

- Да чего уж там, — теперь в его голосе чувствовалась улыбка. Парень был высок, поэтому мне пришлось вскинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза. К сожалению, было слишком темно, чтобы в деталях разглядеть его лицо или разобрать цвет глаз. Но даже этого скудного освещения хватало, чтобы по достоинству оценить как правильность черт его лица, волевой подбородок, прямой нос и красивый рисунок губ, так и ширину плеч, и идеальную осанку. Темные волосы были художественно растрепаны, кажется, не обошлось без бытовых чар, форма САМА сидела на его тренированном теле просто идеально. В нем чувствовалась грация и сила хищника. «Боевик, наверное», решила и присмотрелась к его груди, пытаясь различить цвет нашивки, но света было недостаточно.

- Тебе все покоя не дает моя грудь, рыжик – язвительно произнес он, — или примериваешься, куда бы еще ударить, чтобы точно проломить в этот раз? – веселился он.

- Смотри, и правда примеряюсь, и точно пробью даже твою непробиваемую шкуру, — не удержалась я, уже понимая, что передо мной типичный любимец местных девушек, то есть наглый и вконец потерявший берега индивид.

- Ох, ты, боевой шельфрик (милый маленький лесной зверек – прим. автора), — восхитился парень, — теперь так и буду тебя называть.

- Мне пора, — мне хотелось как можно скорее покинуть боевика, и потом сделать все, чтобы больше с ним не пересекаться. Мне не хотелось стать боевым шельфриком для всех моих потенциальных знакомых на ближайшие пять циклов.

- Куда торопишься, шельфрик, — подтвердил мои худшие опасения парень, — скоро комендантский час, приличным девочкам пора спать.

- Как комендантский час? – прошептала я, понимая, что питомник закрылся. Мэл остался там. Один. И мне лучше добровольно скончаться, ибо он будет стенать, и жаловаться, не затыкаясь, пока не сведет меня в могилу. Я молча развернулась, и поплелась обратно в общежитие. Оставленный мной боевик, что-то говорил мне вслед, но я продолжала идти вперед, погруженная в свои невеселые мысли.

Утром я выбежала из общежития, как только в свои права вступила Заря Лисара (примерно шесть тридцать утра – семь утра – прим. автора). Питомник открывался рано. На этот раз, я ни в кого не врезалась, и даже никого не встретила – в этот ранний час тишина нарушалась только стрекотом насекомых, да песнями птиц. На подходе к питомнику, я замедлилась, стараясь успокоиться и настроиться на встречу с Мэлом. Кому сказать – боялась собственного фамильяра! Хотя нет – я боялась неиссякаемого занудства своего драгоценного магического зверя. Ладно, чему быть, того не миновать.

Внутри царил полумрак и приятная прохлада. Обитатели питомника шелестели, мяукали, стрекотали, рычали и присвистывали, слышать их осмысленную речь могли лишь хозяева, ну и Истинные их хозяев, но только после обряда Единения, который не проводился уже много столетий.

- Светлой Зари, — поздоровалась я со смотрителем магического питомника, — простите за опоздание, но я вчера заплутала, и из-за этого не успела до закрытия, — затараторила я, — могу я забрать своего помощника – черный кот, зовут Мэлвин?

- Забрать, конечно, можно, — степенно проговорил смотритель, усмехаясь в бороду, — сдается мне, это твой помощник нам всем сегодня спать не дал. Орал, как оглашенный, всю ночь напролет.

- Это он мог, — согласилась я покаянно, — простите, пожалуйста. Может быть, в качестве извинений я могу что-то для вас и их, — я кивнула в сторону магических загонов, — сделать?

- А что ты, будучи на первом цикле, можешь для нас сделать, — продолжал добродушно посмеиваться бородатый смотритель, — бери уже своего кота, и беги. На Церемонию Подтверждения Дара опоздаешь, — с этими словами, он взял в руки управляющую панель и отключил магический барьер на одном из загонов.

- Благодарю, — ответила я, — и еще раз простите за причиненные неудобства.

- Мэл! - позвала я, — идем, а то опоздаем! – вредный кошак даже не дернулся. Пришлось тратить драгоценное время на его бесконечные уговоры, извинения, обещания накормить его любимыми морепродуктами и сливочным тортом сверху, только тогда он соизволил запрыгнуть мне на руки.

На Церемонию я не опоздала, но лишь потому, что бежала. Пристроилась в конец шеренги, согнулась, уперлась руками в колени, стараясь выровнять дыхание. Кажется, кому-то не помешает заняться спортом, а кому-то сбросить вес, я покосилась на здоровый кошачий зад – Мэл, вполне довольный жизнью, сел копилкой у моих ног и намывал усатую морду. Конечно, ему-то что, он всю дорогу просидел на моих руках, пока я мчалась в Главный Холл.

На Церемонию вызывали по одному, обратно эспары уже не возвращались. Так что мы понятия не имели, что там происходит. Один за другим, вызываемые в алфавитном порядке, они скрывались за высокими резными дверями. От нечего делать, я стала оглядывать помещение. Главный Холл был очень строгим и величественным – высокие потолки, думаю, что и дракон бы здесь смог встать в свой полный рост, или даже два. Я не сдержала улыбки, не в силах изгнать образ башни из драконов из своего воображения. Высокие окна поражали цветными витражами. Витражи представляли собой эпизоды из истории нашего мира. Сражения, победы, коронации, снова сражения, и магия, магия, магия – основа нашей жизни. То, что помогает нам выжить, и то, что убивает наш мир. Какая горькая ирония.