Темный Властелин в Академии Магии

Глава 10

Ветер Цветения (апрель – май) с запахом цветущих яблонь, и прохладой ночей сменился Ветром Пламени (июнь – июль – август) с его теплым ветром и жарким солнцем. Мы с девчонками перестали блуждать по территории, в поисках нужных нам зданий, и путать аудитории и лаборатории. Сантия, обретя уверенность и комфорт в общении с нами, оказалась очаровательной хохотушкой и очень легкой в общении. Теперь мы могли часами разговаривать обо всем и ни о чем, а Алли, смиряя свою внутреннюю «трещотку», училась слушать и меня, и Санти. Мы часто проводили время втроём в местном пабе в выходные, и бродили по узким улочкам и маленьким магазинчикам в пригороде Элиантара, в саму столицу мы пока не выбрались, но планировали поехать туда в День Великого Пламени. Впрочем, до этих длинных выходных нужно было еще дожить – и сдать промежуточные экзамены по основным предметам.

Бретт, кузен Алли, как и обещал, потребовал оплату своих услуг – свидание с Санти с местной ресторации «Бешеный Вепрь». Санти возмущаться не стала, а напротив, приятно взволновалась и перемерила половину своего гардероба, пока собиралась на свидание. Так что у нас уже появилась новая парочка. Но нужно отдать девушке должное, про нас она не забывала, и старательно распределяла время между учебой, любовью и дружбой.

Алли, хоть и явно испытывала интерес к моему другу-коллеге по Магии Жизни, Рэму, абсолютно терялась в его присутствии, и на мои вопросы, упорно отмалчивалась. У меня сложились более или менее товарищеские отношения с одногруппниками по артефакторике, а Вердейн даже оказывал мне легкие знаки внимания, но я пока не знала, что я по этому поводу чувствую – слишком была занята учебой и дополнительными занятиями – пока только по артефакторике. А оставшееся свободное время проводила с девчонками, Рэмом и фамильярами. Магистр соль Маскэид пока не давал мне новой информации по разблокировке дара, и занятий с ним не проводилось, так что Шукс по-прежнему оставался безмолвен, но мы учились понимать друг друга без слов. И я уже гораздо лучше чувствовала его настроение, энергетику и магический поток в своих сигнатурах. А вот занятия с куратором по артефакторике продолжались - пока я занималась тем, что улучшала собственные простые артефакты. И эта работа была неожиданно интересной и дарила удовлетворение - я видела, как усложняются мои же работы, становясь все более полезными и многофункциональными. Куратор давал мне короткие советы и показывал, как усилить то или иное плетение, не утяжеляя структуру артефакта. Мое восхищение мастерством этого холодного и отстраненного мужчины росло по экспоненте. Каждое общее занятие я слушала его внимательно, приоткрыв рот от усердия, и с нетерпением ждала следующего индивидуального занятия. Алли не уставала шутить по поводу моего интереса к куратору, но здесь она ошибалась – к куратору Нхери я ощущала исключительно академический интерес. Да, исключительно.

Явный конфликт у меня был только с Гармином д’Эмфилье, этот заносчивый блондин трепал мне нервы каждое занятие по зельям. Магистр Слайм наотрез отказалась менять партнеров: «Не всегда вы будете общаться только с теми, кто вам приятен, эспары. Вырабатывайте выдержку», вспомнила я ее насмешливый тон. Блондинистый червяк также был в моей группе по Магии Жизни – своему второму дару. Благо, там мы усиленно избегали общества друг друга, и встречались лишь два раза в неделю. Не помню, чтоб меня так кто-то раздражал. Фу! И он, и его мерзкий иглобрюх – оба фу! Клянусь, если б он пропал куда-нибудь хоть ненадолго, САМА бы стала самым прекрасным местом в мире.

Сегодня утром мне прилетел вестник из Целительского корпуса – мириэн Тарк хотел меня видеть – и я, теряясь в догадках, спешила к нему после занятия по Истории Магии Фейри.

Мои шаги гулко отдавались от пустых стен знакомого коридора – кабинет Главы Целительского корпуса должен был располагаться рядом с той палатой, в которой я когда-то лежала. Постучав несколько раз, но не дождавшись ответа, я пошла по коридору дальше, и заглянула в палату, из которой слышались голоса. В нос ударил запах оживляющей мази, видимо, кто-то заработал онемение или того хуже.

- Пошевелите пальцами, эспар, - я узнала голос мириэна Тарка, - так, неплохо. Как вас угораздило угодить рукой в настой Немокорня?

- Случайно, - ответил не менее знакомый голос, - споткнулся на зельях.

- Вроде молодой, а координация уже хромает, - беззлобно ворчал целитель.

- Мириэн Тарк, - я решила обозначить свое присутствие, - я пришла, подожду вас в коридоре.

- Привет, Лана, не видел тебя сегодня, - просиял Вердейн улыбкой при виде меня, я почувствовала, что краснею, и вместе тем ощутила всколыхнувшееся беспокойство при виде парня, сидящего на больничной койке.

- Привет, Дейн, ты в порядке? – я сделала шаг к нему, не скрывая тревоги в голосе.

- Да, ничего страшного, мириэн Тарк уже вернул меня в норму. Как ты? – он не отрывал от меня теплого взгляда.

- Эспар Корн, да, ждите меня в коридоре, пожалуйста, а то вы сильно отвлекаете пациента. Я подойду через пару искр, - я, смутившись еще сильнее, поспешно покинула помещение, сопровождаемая легким смехом Дейна.

Мириэн Тарк и, правда, вскоре появился в коридоре. Он открыл передо мной дверь кабинета, и пропустил меня вперед. Дверь он оставил приоткрытой – его могли позвать к пациенту.

- Присаживайтесь, Лана, - я села на предложенный стул, фамильяры, привычно спрятались ровно под ним, голос Мэла шуршал на грани сознания.

- Зачем вы хотели меня видеть, мириэн?

- Хотел договориться с вами об обследовании.

- О каком обследовании? – Я не смогла скрыть тревоги, - со мной что-то не так?

- Дело не в этом. Мы хотим исследовать ваши сигнатуры - нужно понять, откуда вы родом, эспар. Также я слышал от магистра соль Маскэида, что ваш дар Жизни до сих пор частично блокирован.

- Да, но для снятия блокировки нужно найти ряд ингредиентов, включая свежесрезанную Фаэльскую лилию. А они мало того, что дорогие и редкие, так и время цветения уже закончилось. Вы же знаете, что лилии раскупают еще до того, как они цвести начинают. Нужно сделать заказ и в следующий Ветер Зарева (февраль-март) есть шанс получить цветок.