Тёмный Восход

Глава 6. В тумане

Скука, скука, скука!.. Где же тут человек? Где его целость? Куда он скрылся, как разменялся на всякую мелочь?

И.А. Гончаров

Два чёрных люксовых микроавтобуса двигались по шоссе. Ямы под колёсами не попадались, но асфальт перекатывался какими-то волнами, отчего шофёр передней машины вёл её на невысокой скорости, плавно покачиваясь в удобном кресле из кожи.

Смеркалось! Ехать до цели оставалось около полутора часов. На трассе было почти пусто, бегущий под машину асфальт временами пересыпало снежными струями от сильного бокового ветра.

«Погода — дрянь, но бывало и хуже!», — подумал водитель и переключил радиостанцию на более радостную, с солнцем музыку.

Пространство вокруг дороги было открытое, слегка заснеженное и уходящее очень далеко, с мелкими огнями слева, мерцающими на горизонте. Водительский взгляд скользил по проносящимся снаружи насаждениям, столбам электропередач и бесконечной степи, казавшейся ровной и пустой как лист бумаги.

Из динамиков понёсся стройный детский хор, задорно распевавший: «А ну-ка, песню нам пропой весёлый ветер!». Водитель хмыкнул про себя: «Да уж ветерок действительно весёлый» и нажал на кнопку переключения радиостанций. Начался поиск волны и сразу же остановился.

В аудиосистему микроавтобуса сквозь помехи и треск прорвался моложавый голос. Он произнёс простые слова, прокричал словно сосед по даче другому через забор:

«Шестнадцатый шестому… шестнадцатый шестому…нет луны, сегодня нет луны…» — и отключился. После громкого щелчка появился другой голос, он спокойно пробасил в ответ:

«Понял, к Тюмени подойдём, откорректирую…». Дальнейшее водитель не разобрал.

«Авиадиспетчеры, что ли?!», — вяло подумал шофёр и опять нажал кнопку автопоиска. Но ничего другого не нашлось!

Первый голос в динамиках неожиданно громко и без всяких помех произнёс в пустоту салона:

— Ты что ничего не боишься?

Водитель вздрогнул от неожиданности, оглянулся на пассажирское сидение рядом с собой и смачно выругался. Затем продолжил с лёгким интересом вслушиваться, не отвлекаясь от дороги, как эти переговоры продолжатся!

Он включил фары освещения и с наслаждением занялся привычным делом — внимал как шуршат шины, и дорога бежит под авто, долгая и пустая.

В эфире опять случилось переключение, сквозь щелчки прозвучал далёкий бас:

— Я шестой, я шестой…шестнадцатому…он тебя слышит, но не слушает…, не понимает, действуй по его простоте, согласно институции…по обычаям с ним, по обычаям!

— Шестнадцатый понял! Действую, только имени не знаю! Мне нужно имя! Имя дайте?

Бас отвечал:

— Я шестой…Имя ещё не разобрал! Не вижу пока имени!

«Какой интересный разговор! — помыслил водитель. — Но почему другие станции не включаются?». Он начал в ручном режиме менять волну на радио, но приёмник как будто бы заело на этих двух странных переговорщиках.

Снова произошло включение, и первый голос, запинаясь, ломая ритм и проглатывая окончания, заунывно затянул:

«Когда луна отвернёт свой лик, и Эрец ха-Хаим станет пустым и безлунным, надо остановиться на перекрёстке дорог тихим и уединённым. Возьми пергамент страха, ждущий уныния и терпения, и изложи на нём небу и земле терзания своей души — страхи, тревоги, шрамы от прошлого.

После положи свиток на хладную землю посередине перекрёстка и сожги его огнём ночи, призвав искру из дыхания теней. Дождись, пока Пламя Поглощения сожжёт до праха твою боль.

Когда тление угаснет, и тьма сомкнёт объятия — склонись пред Лунной Матерью, проси, чтобы она вернула дочь на твои небеса, и прошепчи благодарность…» и замолчал.

Опять случилось очередное переключение, и второй голос басовито выдал в аудиосистему: «Всё так, всё так. Кровь в тени, страх в золе…»

Нехорошее чувство тревоги холодком проскользнуло под сердцем у глядящего на дорогу водителя, но тут же исчезло.

Человеком он был немолодым, опытным, много чего видел в жизни и практически отвык удивляться чему-нибудь. Айрат любил свою работу, свой современный микроавтобус. Он вёл его, сидя в водительском кресле среди лампочек и подсветок, удобных кнопок и панелей.

Ему представлялся космический корабль, уютный тёплый салон, когда снаружи великий холод и мгла. Оператор космического корабля, шофёр пробивался сквозь тьму пространства к далёкой неземной станции!

К тому же и зарплата была приличная, так чего ещё желать в этой жизни!

Переговорщики замолчали, и водитель в успокоении откинулся на спинку кресла. Жалобно скрипнуло сидение под ним.

«Шестой шестнадцатому! Шестой шестнадцатому! Имя есть! Есть имя — Айрат! Так его зовут! Принимай!» — опять включились два переговорщика.

Шофёр от неожиданности выпрямился на водительском месте, машина слегка вильнула на дороге. Странным образом слово, произнесённое неизвестным басовитым шестым, совпало с его именем.