Тёмный Восход

Глава 17. Битва ч.1

Андрей Андреевич Клычков появился в зале ожидания около полдвенадцатого ночи! Он сел, одетый во всё тёмное, в самый укромный дальний угол, сразу за огромной колонной, поддерживающей в далёкой высоте лёгкий металлический свод аэропорта. На голове его находилась чёрная шляпа с плоским верхом и с короткими полями, бока которой украшали серебристые вензеля. На лице старого вампира была чёрная медицинская повязка. Из-за неё он очень походил на увеличенного в размерах героя Зорро, «героя в маске», которая сползла с глаз на губы. Мрачность его не предполагала оказания весёлых услуг ни обездоленным жителям Новой Испании, ни кому-либо. Но она не остановила мальчика лет шести. Ребёнок ждал приключения в своей пересадочной скуке и увидел мрачного великана, прячущегося за колонной. Мальчуган уже в пятый раз прошёлся по проходу между двумя рядами пластиковых серых кресел, украдкой бросая удивлённый взгляд на неподвижного таинственного дядьку. Взглянув на мальчика, Клычков не оценил усердие по вовлечению его в текущую детскую жизнь, поднял глаза и стал высматривать внутреннее устройство аэропорта для своей диспозиции перед сражением.

Вчера он слушал Мехиолиса — старшину ордена, прибывшего с отрядом вампиров на дачную территорию для проведения будущей рекогносцировки на местности сражения. Смотрел на развёрнутые перед ним карты и схемы внутренностей аэропорта и с тоской думал, что ему этого всего не надо.

Клычков не любил эти битвы добра со злом, света с тьмой и тому подобные сражения ввиду их вечной безысходности. Драться Андрей Андреевич умел! Он имел великолепное, отточенное веками мастерство и филигранное владение около десятка видов оружия, включая свои голые руки. Но при этом старый воин ещё ни разу не доходил до той точки победы или поражения, чтобы окончательно закопать топор войны и больше не вспоминать о нём.

Из-за остывшей воинственности Мехиолис определил Клычкову прикрывать правый фланг в предстоящей битве. Старшина с удовольствием выдал ему особый меч с наложенными чарами по поглощению здоровья самого сильного уровня. Замечательное оружие было изготовлено ухищрённым современным методам с применением древних заклятий и нынешних нанотехнологий, и поэтому было очень удобно в переносе. Про боевые его качества никто ничего толком не знал, поскольку ни в одном настоящем бою меч ещё не опробовали. Андрей Андреевич, используя свои знания и опыт, попробовал наложить старинное заклятие на полученное оружие, но ничего из этого не вышло. Он изошёлся в выкриках из своей мёртвой души страшных заклинаний, выученных им когда-то по древним книгам. Гремел словами и махал руками. В результате вокруг чудной гравировки рукоятки меча только сгустилась атмосфера, в ней заискрились и взорвались несколько небольших молний, но клинок так и не показался. Мехиолис печально пожал плечами, глядя на потуги друга, потом махнул рукой и прошипел на древнем драуглитском языке:

— Уймись, вояка хренов!

После этого Андрей Андреевич успокоился. Поместил своё тело в любимое кресло и принялся наблюдать, как прибывшая нечисть пачкает пол грязными ногами и копытами, кружась и перемещаясь по любимой, некогда тихой и спокойной террасе заброшенного дачного дома.

Движение по поводу этой призрачной битвы развернулось нешуточное. Перед представителями нечеловеческой природы за подготовку людского мнения к возможному наступлению новой эры отвечал лично Роман Акакьевич Дюн. И уж тут он развернулся всем своим мощным темпераментом и волей.

Весь мир гудел от новостей! О появлении кометы, знаменующей окончание старой жизни и несущей беды и разрушения для всех обитателей планеты Земля. Учёные-астрономы и иная научная публика недоумевала и терялась в догадках, зачем всякие публичные издания приписывают куску залетевшей в солнечную систему инопланетной материи апокалиптические свойства. Но массмедиа были неумолимы: это было начало конца!

Сведения одно страшнее другого сыпались как из рога изобилия на массового интернет-пользователя и потребителя телевизионного контента. При этом официальные лица ничего не подтверждали, но и категорически не опровергали указанную чепуху. Более того, населению вдруг было объявлено о начале строительства новых, особо упрочнённых объектов для массового скопления жителей. Также говорили о повсеместном укреплении всех бомбоубежищ и прочих защитных сооружений. Это подавалось под соусом особой заботы о народе в случае неожиданных природных катастроф и катаклизмов.

Вдруг всплыли предсказания какого-то забытого древнего прорицателя Тенебрисса Тихозора — игнатианского чернокнижника и философа, имя которого никто не вспоминал до позднейших времён.

«…Вижу я, как мир закроет старые очи и откроет иные, и последний царь повергнет свой истлевший трон. Придёт ветер без пламени, и сгинет город, в котором правил тот царь, и наступит великая тишь. Она падёт на колокола, и медь вытянется из них в нить и уйдёт в землю. Тишь падёт на людей, и они станут лёгкими, их имена сделаются сухими как упавшие листья: будут падать с уст и шуршать по ступеням, пока не покроют их вечным слоем. Так, к вящей славе божией кончится мир…».

Слова обрастали несуществующими в оригинале подробностями и деталями благодаря вертлявым делателям медийного продукта. В результате все тексты Тенебрисса стали страшно популярными, зловещими и сакральными. Их цитировали, обсуждали на всяких ток-шоу и стримах. Происходило это с энергией, достойной лучшей участи, чем перевирание и коверкание фраз, написанных давным-давно обезумившим полуграмотным членом иезуитского ордена.

В господине Дюне образовалось сложное душевное настроение. С одной стороны, он был доволен тем, как всё складывается и решается по его принуждению и воле, но с другой, ему не давало покоя одна мысль: а для чего всё это?!