Тень Автора

Том 1. Глава 1

утро в пансионе .

Утро в пансионе всегда начиналось одинаково — с пения птиц в узких просветах между ставнями, с лёгкого звона фарфора в столовой этажом ниже и с шелеста мириад мелочей, наполняющих здание женскими голосами, шуршанием платьев, лёгкими шагами босиком по холодному полу и торопливым шепотом, чтобы не разбудить тех, кто ещё спит.

Мария открыла глаза не сразу. Сначала к ней пришёл аромат лаванды — тонкий, почти незаметный, едва касающийся. Это Вельнариэль сушила свои травы на подоконнике. У эльфийки были свои причуды: она спала с распущенными волосами, не носила корсета и каждый вечер оставляла под подушкой веточку мирта — «на добрые сны». Ароматы её трав заполняли комнату, вплетаясь в утренние лучи, и никто уже не жаловался, даже строгая Илла, дочь военного советника из северных земель.

Мария села на кровати, накинула плед и потянулась, зевая. Сквозь ставни струился свет, и в нём, в пылинках и бликах, жила та редкая тишина, которую она особенно любила — утренняя, тихая, когда день ещё не начался, а мечтать можно вслух.

— Опять смотрела на облака перед сном? — раздался шепот с соседней кровати.

— Нет, — улыбнулась Мария. — В этот раз слушала, как Вельнариэль говорит во сне. Она снова просила прощения у кого-то по-эльфийски.

— А ты всё понимаешь? — удивилась голосом Лея, тёмнокожая девушка с драконьими чешуйками на шее, сверкающими, как стекло.

— Не всё. Но в её голосе... была грусть. Тихая такая, нежная.

— Ну конечно, — протянула Лея. — Ты даже из воя банши выудишь нежность.

Девочки захихикали. Лея уже натягивала тёмно-синее платье, затягивая шнуровку на талии. На её запястьях поблёскивали рунические браслеты — обязательные для всех, кто прошёл начальный курс магии стихий. Мария надела своё строгое платье с белым воротником, поправила медную ленту в волосах и посмотрела в зеркало.

— Помнишь, сегодня экскурсия, — напомнила Илла, входя с чашкой чая. — Только бы без приключений. А то в прошлый раз...

— В прошлый раз нам только и хватило ума, что полезть в пещеры троллей, — перебила Лея.

— Мы искали мох с сиянием! — возразила Вельнариэль, уже расчёсывая волосы, тонкие и серебристые, как лунный свет.

— И чуть не остались без тебя, — Илла строго посмотрела на неё. — Сегодня прошу: ведём себя как воспитанницы пансиона мадам Эвелины, а не как сборище авантюристок. Иначе магистр Северьян нам устроит разбор полётов прямо посреди музея.

— Ну не говори, — хихикнула Мария. — У него уже привычка: «Если вы и вправду вздумаете учинить глупость, только не признавайтесь, из какого вы пансиона».

Все рассмеялись. В этой лёгкости, в утреннем смехе, в запахе лаванды и хлеба из кухни, в тусклом блеске браслетов и в многоголосой смеси акцентов — в этом всём жила их юность. Не идеальная, не беззаботная, но полная жизни и света. И именно это Мария любила — не саму только магию, не древние знания, не предания далёких земель, а вот эти мгновения — когда всё впереди.

Их группа отправлялась в городский музей древних искусств и артефактов. Сегодняшняя экскурсия обещала быть особенно интересной: впервые ученицам разрешили посмотреть в зале старого моста — загадочной конструкции, которую никто не мог точно датировать. Он стоял на границе между старым лесом и разрушенным селением и хранил в себе, как говорили, нечто... странное.

Магистр Северьян уже ждал у ворот с видом человека, которому и вовсе бы не хотелось видеть подростков до обеда.

— И, умоляю, не трогайте ничего руками. Даже если это будет само вас звать, — сказал он с тяжким вздохом. — Особенно тебя, Лея.

— Я ничего не трогала! — возмутилась та.

— Ты уронила древнюю сферу в магмовый сосуд, — напомнил магистр.

— Она была скучной.

— Она взорвалась.

Так, смеясь, споря, подтрунивая друг над другом, девочки шагали по узкой мостовой, где камни были гладкими от веков, а небо над ними — высоким, с тонкими следами пернатых созданий, чьё имя давно затерялось в памяти.

Мария оглянулась на пансион. Он стоял в зелени, с окнами, сверкающими на солнце, как глаза доброй матери. В её сердце что-то дрогнуло. Впереди ждали экзамены, прощания, взрослая жизнь. Но сегодня... Сегодня был ещё один день, полный света, звуков, запахов и их голосов. Она поймала этот миг и тихо, без слов, спрятала его в себе — как делают все, кто умеет чувствовать.