Тень Бога

Декабрь, 31-е

Декабрь, 31-е

Сегодня холодно, но пока могу, я буду наслаждаться любым ощущением. Хворост впивается в пятки, но я чувствую это притупленно, поскольку ноги уже порядком окоченели. Руки, словно чужие конечности, неловко приделанные к моему замерзшему телу и закованные в эти обжигающие холодом цепи затекли и, даже пальцы отказывались шевелиться. Стальной привкус крови во рту... и ее запекшиеся комья в волосах. Окровавленная прядь прилипла ко лбу и лезет в глаза, скребет по роговице, раздражая ее и вызывая слезы. И конечно же ярость, клокочущая в недрах моей груди. Она просто разрывает ее изнутри. Как дикий зверь, рвет и мечет в своей костяной клетке. Кромсает на ошметки внутренности, царапает своими гнилыми когтями ребра. Бьётся не на жизнь, а на смерть, чтобы вырваться наружу. Ох, как же она сильна... без примесей каких-либо других чувств она прекрасна в своем первобытном уродстве. Она жаждет только крови, и с чьего горла ее выпадет испить, ее не волнует. Если бы только не эти цепи, я бы напоила ее досыта...

Напоила бы всеми этими люди вокруг... о, как же они смотрят! Они искренне верят, что я являюсь истинной первопричиной всех бед в их жалких жизнях! Отродьем самого дьявола, что столько веков пытается стереть их омерзительный род с лица земли. Посмотрели бы на свои тухлые рожи! Вечно кого-то обвиняете в своих неудачах, сживаете со свету врагов, а лучше то вам так и не становится! Но одного вы никак не поймете, никак не можете взять в толк. Просто дело в вас самих! Только в вас и больше ни в ком.

Эх! Какое же чистое сегодня небо. Чистое, бесстрастное и жестокое. Смотрит на меня так, словно ему все равно. Впрочем, ничего нового. Я же не войду в его чертоги. Это и с самого начала было понятно. И с матерью тоже никогда не увижусь. Она то там, наверняка. Куда еще может попасть человек, который даже собственной жизнью готов был пожертвовать ради этих вот... Все только для других. И непреложный закон для них же и приступила. Для этих свиных рыл. И куда ее это привело? А куда привело меня? И что хуже? Да черт бы с ним! Черт со всеми вами!

Босоногая девушка с волосами цвета свежевыпавшего снега, в зеленом шерстяном платье, замерзшая и связанная перед многолюдной толпой, вся в синяках, кровоподтеках и ссадинах нагло усмехалась собственным палачам в лицо. Она казалась опасной даже сейчас, когда ее окружили все эти люди. Они явно боялись ее, избитую, обездвиженную, но все еще не сломленную. Боялись до смерти этого дьявольского веселья, пляшущего в ее глазах в паре с животной яростью. Поэтому почти каждый из них с нетерпением ждал того мига, как зажженный факел опустится в подготовленный хворост и огонь, занявшись в сухом морозном воздухе, проглотит ведьму целиком.

Тихое перешептывание прокатывалось с края на край по толпе, но сразу затихло, стоило рыжеволосой девушке, растянувшись в жуткой звериной улыбке кровавым ртом, вдохнуть полной грудью и затянуть веселую, но такую пугающую в этот час песню:

Там на берегу океана

Я подарила тебе белый платок.

Там на берегу океана

Ты сказать и слова не смог.

Хоп, эй! Не робей!

Парень ты или нет?

Хоп, эй! Пинту налей!

Дай же деве ответ...