Тень былого света

1 глава

Сильвия Вуд

Утренняя тишина, сотканная из сладкой дремоты, разлетелась вдребезги под натиском вихря светлых кудряшек.

— Сестрёнка, подъём! — голос Одри звенел, как колокольчик, и ворвался в моё сознание без стука.
— Вставай, вставай же! — вопила она, подпрыгивая на кровати с такой неистовой энергией, что матрас ходил ходуном, подбрасывая и меня. Моя младшая сестра, с виду такая хрупкая и миниатюрная, вмещала в себе столько жизненной силы, что её хватило бы на десятерых.

— Одри, умоляю, дай хоть минутку поваляться, — пробормотала я, отворачиваясь к стене и пытаясь укрыться от её напора под тяжёлым одеялом. Безуспешно. Сестра непоколебима в своей решимости.

— Нет! Пора собираться! Вставай, кому говорят! — пропищала она и бесцеремонно потянула за край одеяла. Я лишь простонала в ответ, с трудом разлепляя глаза и встречаясь с сияющим от восторга личиком сестры.

Сегодня моя долгожданная свадьба. Внутри всё трепетало от калейдоскопа чувств: безграничной радости, сладкого волнения и лёгкой, щекочущей сердце тревоги. Свадьба… Я мечтала о ней целый год. Мой взгляд сам собой устремился к платью, висевшему на дверце шкафа — белоснежному, с лаконичным силуэтом, украшенному причудливыми узорами голубого цвета. Казалось, сама богиня Мира коснулась его своим дыханием.

— Ладно, ладно, сдаюсь, — улыбнулась, понимая, что сопротивление бесполезно. — Сейчас встану. Дай мне всего пять минуточек.
Одри радостно захлопала в ладоши и выпорхнула из комнаты с победным криком:
— Мама, она встаёт!
Я тихо засмеялась, ощущая, как волна её неукротимой энергии поднимает меня с кровати.

Утро пронеслось в вихре предсвадебной суеты. Мама, сотканная из заботы и хлопот, контролировала каждую деталь с точностью артефактора. Одри неутомимо кружилась вокруг, то и дело тайком воруя сладости с комода.

Когда настало время надевать платье, в комнате повисла благоговейная тишина. Мама бережно помогла мне облачиться в этот символ новой жизни, застёгивая каждую пуговичку с необычайной нежностью. Я взглянула на своё отражение в зеркале и не стану скромничать: я выглядела прекрасно. Большие, выразительные голубые глаза сияли ярче обычного, пухлые губы приоткрыты в полуулыбке, изящный маленький носик трепетал от волнения. Точёная фигура и моя гордость — густая копна золотистых волос, ниспадающих до самых колен — была заплетена в замысловатую, роскошную косу. Её украсили нежными голубыми цветами «Анити», которые в народе ласково называли «поцелуй богини». Эти цветы непременный атрибут обряда.

Мы с Тэрионом были вместе с самого детства. Наша дружба росла вместе с нами, незаметно для нас самих переплавляясь в нежную любовь. И когда я поняла, что хочу разделить с ним каждый миг своей жизни и осуществить заветную мечту о большой и счастливой семье, я знала: это навсегда. Дождавшись совершеннолетия, мы объявили о своём твёрдом решении сыграть свадьбу в храме богини Миры и навеки соединить наши души.

Эта новость повергла наши семьи в состояние шока. Обряд благословения Миры — это не просто красивая традиция или формальность. Это клятва перед лицом вечности. Если пара уверена в глубине и искренности своих чувств, они проходят ритуал, во время которого богиня дарует своё благословение, и на запястьях влюблённых появляется метка в виде цветка «Анити». На это решаются немногие.

Метка является не только зримым воплощением любви, но и грозным предупреждением о взятых на себя обязательствах. После обряда пара не может предать друг друга или поднять руку друг на друга. Иначе неминуемо последует суровая кара. За рукоприкладство провинившийся тяжело заболевает и теряет несколько лет жизни — так богиня напоминает о святости союза. Но самое страшное — измена. После неё изменщик умирает в течение суток. Брак под покровительством Миры — это выбор быть уязвимым перед единственным человеком на свете, зная, что он никогда не причинит тебе зла намеренно. Это высшая форма доверия.

И сегодня я пойду к алтарю не просто чтобы стать женой Тэриона. Я пойду за печатью абсолютной верности и нерушимой связи душ.

— Тэрион приехал!— пронзительный крик Одри сотряс тишину дома.

— Пора… — едва слышно прошептала мама. Её голос дрогнул, и она украдкой смахнула предательскую слезу.

— Мамочка, не плачь, а то и я разревусь, — пробормотала я, крепко обнимая её.

— Как же быстро ты выросла, моя девочка, — мама нежно коснулась губами моего лба, а затем ласково провела ладонью по щеке, заглядывая прямо в душу. — Будь счастлива, доченька.

Дверь распахнулась.
— Девочки, да вы где? Вас все заждались, — в комнату вошёл папа, но его взгляд, упав на меня, замер на месте.

Он всегда считал, что мужчина должен быть крепок духом и телом, что слезы — удел слабых. Но сейчас вся его многолетняя выдержка рухнула под натиском любви и безграничной отцовской гордости. Он подошел ко мне, бережно взял мои руки в свои большие ладони и произнес дрожащим голосом:
— Ты такая красивая, доченька.

Я крепко обняла отца. Все тревоги и сомнения отступили, растворившись в тепле его объятий. Любовь самых близких людей окутывала меня невидимым коконом, придавая уверенности перед шагом в неизвестность.

Родители взяли меня под руки и повели к гостям, собравшимся проводить нас в новую жизнь. В пёстрой толпе я тут же отыскала его. Тэрион стоял чуть поодаль — высокий, немного худощавый, но это дело поправимое. Солнце играло в его рыжих, непослушных кудрях, словно даруя ему внутреннее сияние. Широкая улыбка озаряла лицо, а глаза цвета молодой листвы горели ярким изумрудным огнем.

Его одежда была выдержана в той же цветовой гамме что и моя : белая туника, просторные голубые штаны, а на талии повязан пояс с традиционным узором «Анити». Наши взгляды встретились, и он застыл на месте, онемев от восторга.

В его глазах я увидела не просто восхищение — там плескалось трепетное волнение. Тэрион протянул мне руку. Я сделала шаг вперед, оставляя за спиной родительский дом. Он взял мою ладонь в свою и нежно сжал пальцы.