Тень Чёрного Змея

Пролог

Фальки, бывший шаман конунга Верка, сидел в пещере. Он прислонился спиной к сырой стене. Камень болезненно холодил спину, но это было лучше, чем ненависть, сжигавшая тело изнутри. Гулко падали капли в глубине пещеры. Ветер завывал снаружи. У ног потрескивало пламя костра, выхватывая из мрака лицо шамана.

На коленях лежал плоский флакон из тёмного стекла. В нём – густая, маслянистая жидкость. Сок чёрных древ, росших из ран времени. Они взошли сразу после отплытия Эйвира к Туманным островам.

Самонадеянный щенок! Сломал посох Фальки, запретив земле слушать его голос. Решил, что спас мир. Глупец. Он лишь отсёк ветвь, не зная, что корень ещё жив.

Потом было изгнание. Над старым шаманом смеялся весь Стормгард. Дети бросали в него камни. Ему не подавали куска хлеба. Изгнанник нашёл пещеру и осел в ней. Бродил по окрестностям, доходя до предгорий. Там и обнаружил чёрное древо. Корни уходили глубоко в камень, превращая его в песок. Смола капала с ветвей, оставляя на земле раны забвения. Смешивалась с влагой в расщелинах. Густела, как яд.

Шаман нашёл способ собрать сок – шёпот древний, как сам мир, подсказал нужный ритуал. Фальки успел наполнить флакон, но потом дерево засохло.

– Ты обещал, – он поднял сосуд. Рука дрожала – от голода или слабости.

– Я всегда здесь. Я – та сила, что ты боялся признать. – Ответ возник прямо в голове. Скользкий, шипящий. Словно змея, ползущая по сухим листьям.

В углу шевельнулась тень. Сгустилась, обрела контуры. Чёрный Змей с горящими глазами. Не зверь, не дух природы – нечто извне, что питается пустотой.

Хозяин пещеры откупорил бутыль. Запах ударил в нос – горьковатый, тяжёлый, как цветы на могиле. Он сделал глоток.

Боль пришла мгновенно. Будто в жилы влили расплавленный свинец. Тело выгнулось от резкой боли. Зрение поплыло. Камень под ним стал мягким. Стены пещеры ожили, задрожали.

– Ещё, – прошипел Змей. – Дай мне свою плоть. Я дам тебе власть.

Ещё глоток. Боль отступила, сменившись холодным спокойствием. Он почувствовал землю. Но она не пела ему, как раньше. Она молчала. Она была мертва. И в этой мёртвой тишине он стал владыкой.

Взгляд упал на ладонь. Под кожей проступили чёрные нити вен. Они пульсировали в ритме, которого не бывает у живых.

– Эйвир думает, что победил, – голос прозвучал так, будто камни тёрлись друг о друга. – Он думает, что изгнал меня.

– Он слышит жизнь, – прошипел Змей, извиваясь во тьме. – Мы принесём ему смерть.

Фальки убрал флакон в мешок. Осталось немного. На три может, четыре глотка. Но этого хватит. Ему не нужно воевать с армией. Ему нужно сломать одного человека.

Старик поднялся. Тело дрожало, но шаг был твёрд.

Ночь над Стормгардом холодила кровь. Ветер выл в скалах, как раненый волк. Изгнанник спустился к скрытой скалами гавани. Там, покачиваясь на волнах, стоял драккар. Окованный сталью нос блестел в лунном свете.

На берегу стоял человек. Кожаные штаны, рукава полотняной рубахи закатаны до локтей. Ворот распахнут, обнажая широкую грудь. Лицо в шрамах. Взгляд тяжёлый, прямой.

– Чего тебе? – грубо спросил моряк.

Фальки не ответил. Только смотрел. В глазах шамана клубилась тьма. Человек отшатнулся.

– Вот золото, – хрипло бросил старик, кидая к ногам мужчины кошель. – Мне нужно на Северный остров.

Моряк покосился на дар. Звон монет заглушил вой ветра. Но старик пах могилой. На шее проступали чёрные жилы. Моряк сглотнул, сплюнул под ноги и сжал амулет на груди. Поднял кошель. Взвесил на ладони. Щедро. Фальки усмехнулся.

– Нам не по пути, – буркнул моряк, пряча монеты дрожащей рукой. – Высажу на острове Теней. Дальше ищи лодку сам.

Фальки кивнул. Поднялся на борт.

Едва последняя бочка была наполнена водой, китобои подняли парус. Драккар отошёл от берега и взял курс на запад. Старик стоял на носу, чувствуя, как ветер бьёт в лицо. Он не ощущал холода. Чёрный яд грел изнутри.

– Эйвир вернётся на остров к первому снегу. – Шипение змея заставило вздрогнуть.

Улыбка искривила губы. Из уголков рта потянулась тёмная кровь.

Вейгард. Эйвир.

Он представил лицо юного шамана. Уверенное. Светлое. Тот думает, что служит земле. Не понимает, что земля давно прогнила. Пальцы сжались в кулак. Корабль скользнул в туман. Стормгард остался позади, скрытый мглой. Впереди был только океан и месть. Веки опустились. Внутри свернулся Змей, уснув до следующего раза.