Тень чупакабры

7. Старый чекист

Следующим утром Новиков отправился в Дедушкино – пригородный посёлок в паре километров от Добромыслова. Пришлось прокатиться в грохочущем трамвае, а потом ещё минут пятнадцать топать пешком через лесополосу.

Мимо бодро пробежала группа ребят в тренировочных костюмах. Судя по бумажным картам в руках, они занимались спортивным ориентированием. Наверное, зимой здесь и лыжники бегают, и даже дети на санках катаются с какой-нибудь горки, лепят снеговиков. Правильно, этот лес же не окутан легендами о гуляющих мертвецах и злобных кровожадных мутантах.

Покрепче запахнув пиджак от пронизывающего ветра, Новиков вышел из лесполосы и теперь двигался вдоль рядов симпатичных деревянных домиков с цветущими садиками. Только вот чёрного среди них всё не попадалось. Вроде Артём сказал, что дом Марковича стоит на отшибе. Но Новиков осмотрел почти все окраины посёлка, а чёрного дома так и не нашёл.

Может, Артём что-то другое имел в виду: что, например? Может, какой-то шифр, известный только местным. Но Новиков-то не местный, и сосед об этом знает.

Крайние дома посёлка заборами граничили с небольшим озерцом, берега которого заросли ивами и высокими густыми травами. И вдруг среди пырея, осоки и полыни мелькнуло чёрное пятно. Новиков пошёл по берегу, обогнул водоёмчик и оказался у цветущего садика, в глубине которого чернел двухэтажный деревянный дом с белыми наличниками.

Как будто не старый чекист тут живёт, а колдунья из страшной сказки. И дом на отшибе, и цвет подходящий.

Звонка, как и в большинстве деревенских домов, нигде не нашлось. Новиков открыл калитку и прошёл по утоптанной тропинке. За домом, в огороде виднелась чья-то согнутая спина, рядом радиола выводила популярную песню.

– День добрый, – прокричал Новиков.

Спина чуть разогнулась, и показалась голова в носовом платке с завязанными уголками. Крепкий мужчина в трениках и старой рубашке выпрямился и провёл рукой по лбу. Отряхнул ладони о штаны и подошёл к гостю.

– Ну, здравствуй, коли не шутишь, – улыбнулся мужчина металлическими коронками. А у самого рука ушла за пояс. Точно, старый чекист.

– Меня зовут Сергей Петрович Новиков, я следователь. – Новиков показал удостоверение. – Вы – товарищ Маркович?

– Ну, я, – кивнул Маркович. Пожалуй, ему доли секунды хватит, чтобы продырявить визитёра в нескольких местах. Действительно, страшный человек.

– Мы можем побеседовать? – как можно спокойнее и дружелюбнее спросил Новиков.

– А почему бы и нет. Проходите, пожалуйста. – Маркович указал на дом.

Новикову пришлось пройти вперёд, хозяин топал следом, только указывая, куда идти. У Новикова аж затылок зудел, так чётко он ощущал направленный в спину взгляд чекиста.

В просторной комнате с несколькими окнами было чисто и скромно – стол, сервант, диван, телевизор. На стене – довольно большая акварельная картина. Натюрморт с веточками цветущей вишни в хрустальной вазе. Лепестки лежат на столе, чашки одна в другой выстроились башенкой. На кружевной салфетке – тарелка с печеньем и пряниками и несколько конфет в розовых фантиках.

– Это работа Кристины Сергомасовой? – спросил Новиков, рассматривая картину.

– Её, – улыбнулся Маркович. Он стоял, обеими руками опираясь на спинку стула. Всё ещё готов в случае чего пустить пулю в Новикова, а там – поминай как звали. Наверняка у него где-то припрятано несколько паспортов на разные имена.

– Собственно, именно о ней я хотел поговорить, – произнёс Новиков, прямо глядя на хозяина.

Маркович поднял брови, видимо, такого поворота не ожидал.

– А чего о ней разговаривать? Или случилось что? – Маркович опёрся о спинку стула локтем. – Вы садитесь, а я уж постою. Спина, знаете. Старость.

Новиков благодарно кивнул и сел за стол.

– В общем-то, с Кристиной ничего не случилось. По крайней мере, пока.

– Это что значит? – прищурился Маркович.

– Скажите, вам случалось шкурой чуять, что что-то должно случиться? – подался вперёд Новиков.

– А то, – спокойно сказал Маркович. Смотрел на визитёра теперь с интересом. Мало кто делает такие заходы.

– Так вот: в городе произошла серия убийств, и я шкурой чую, что это как-то связано с этой художницей.

– Основания? – коротко спросил старый чекист.

– Никаких. Только интуиция, – честно ответил следователь.

– Возможность?

– Вряд ли. У неё правая рука плохо работает. Не знаете, почему?

– Знаю, – просто сказал Маркович. – Но это не то, что вам рассказали. Обо мне, знаете, много судачат. И про подвалы, заполненные трупами, и про массовые расстрелы. Якобы после нашего отряда деревни вымирали.

– А это неправда? – рискнул спросить Новиков.

– Какая там правда, – махнул рукой Маркович. – Либералы навыдумывали страшилок, чтобы от своих делишек внимание отвлекать.

– Так что всё-таки с рукой у Кристины?

– Если вам когда-нибудь попадёт в руки её личное дело, в чём я сильно сомневаюсь, вы сможете об этом узнать. – Маркович снял свою панамку из платка и засунул в карман. – Так как она связана с этими убийствами?