Тень чупакабры

8. Либо хорошо, либо ничего

Новиков пешком добежал до парка, просыпающегося под прохладным майским солнцем. В мягких рассветных лучах уже суетилась опергруппа и криминалисты. Кто-то принёс простыню и накрыл тело, и теперь по белой ткани расползлись огромные алые пятна.

Приподняв край простынки, Новиков окинул взглядом девушку. Вернее, то, что от неё осталось.

– И как опознавать? – пробормотал Новиков, опуская ткань на место.

– Так уже. – Оперативник кивнул на женщину, сидевшую прямо на земле под цветущей сиренью. Рядом на корточки присел парень в белом халате и капал что-то пахучее из пузырька в стаканчик с водой. – Её утром дворник нашёл. Он местный, сразу к родителям побежал, а они уж нас вызвали. Кстати, вот. Прямо рядом с ней нашли.

Оперативник протянул следователю светленькую сумочку, забрызганную мелкими, уже подсохшими каплями.

Поморщившись, но так, чтобы никто не заметил, Новиков полез внутрь. Духи в полупрозрачном флакончике, конфеты в ярких фантиках, билетики. Пластмассовая пудреница, импортная помада, ключи, деньги в кармашке.

– Часы, серёжки? – спросил Новиков, продолжая копаться в сумочке.

– Всё на месте, – сухо произнёс оперативник. Потом добавил, понизив голос почти до шёпота: – Вон, её отец пришёл. Паспорт, наверное, принёс, а то мать из-за истерики его никак найти не могла.

Новиков вернул сумочку оперативнику и направился к седому сухопарому мужчине, с каменным лицом застывшему в нескольких метрах от тела.

– Здравствуйте, я следователь Новиков. – Привычная демонстрация удостоверения, на которую отец девушки внимания не обратил.

– Дорожин, – хрипло проговорил мужчина, неподвижно глядя на простыню.

– Вы документы принесли? – мягко спросил Новиков, загораживая собой тело.

– Я… да. Вот. – Дорожин начал рассеянно хлопать себя по карманам. Наконец нашёл что искал и отдал следователю.

Новиков открыл протянутый паспорт. Екатерина Дорожина, шестнадцать лет. Документ выдан всего месяц назад.

– Чем занималась ваша дочь? – спросил Новиков, просматривая чистые страницы.

– Ясно, чем. Как все. В школе училась.

– В институт собиралась поступать?

– Да, всё актёркой хотела стать. Мы с матерью, конечно, против. Сначала нормальную профессию надо получить, а потом уж и на артистку можно. – Дорожин сухо кашлянул.

Новиков закрыл паспорт и произнёс:

– Ясно. Она занималась в Доме культуры?

– Ну да, в театральном кружке, – кивнул Дорожин. – Ещё с первого класса.

– Мы пока заберём паспорт, это нужно для оформления. – Пора было переходить к наиболее неприятным вопросам, и Новиков, мысленно собравшись с силами, проговорил: – Скажите, мне можно осмотреть её комнату?

– Что? – Дорожин непонимающе хлопал глазами.

– Я так понял, вы живёте здесь недалеко, – медленно произнёс Новиков, стараясь не нагнетать и так напряжённую ситуацию. – Можно осмотреть вещи вашей дочери?

– Это ещё зачем? – удивлённо спросил отец убитой.

– Может, что-то полезное отыщется.

– То есть – полезное? Вещи Катьки вам эту зверюгу поймать помогут? – напряжённо произнёс Дорожин.

– Зверюгу? – медленно переспросил Новиков.

– Ну да. Чудище это, что детей калечит! Шлёндрает тут! – Дорожин стал говорить громче, на него уже оборачивались.

– Вы думаете, это животное? – осторожно спросил Новиков.

– А кто?! – Дорожин уставился на него светлыми глазами.

– В котором часу ваша дочь вчера ушла из дома? – Новиков решил переменить тему.

– Так это… во сколько там танцы-то начались.

– Вы насторожились, когда она вечером не вернулась?

– Так это… – Дорожин отвёл взгляд. Ясно, дочка у них домой после танцев не торопилась.

– Ладно, – вздохнул Новиков. – Постоянный друг у неё был?

– Ей же только вот шестнадцать исполнилось! – возмутился Дорожин. – Какие ещё женихи!

– Понятно. Спасибо. – Новиков отошёл от отца, который отправился утешать жену, так и сидевшую прямо на холодной земле.

– Всё как обычно? – Оказалось, рядом стояла Зыкова и дымила папиросой.

– Танцы в парке, – пробормотал Новиков. – Толпа людей. А свидетелей не найти.

– Всё это начинает скверно пахнуть, – процедила Зыкова.

– Да уж, – признал Новиков. – И опять всплывает этот ваш Дом культуры.

– Наш, – сухо поправила Зыкова. – А чего вы хотите? Он один на всю округу. Детям же нужно чем-то заниматься.

– Чем именно они там занимаются – вот вопрос, – парировал Новиков, потом вспомнил, что с начальницей Первого отдела лучше бы не ссориться. Уже мягче спросил: – Поможете со свидетелями?

Зыкова коротко кивнула. Кажется, даже не обиделась не резковатый тон. И как обычно, слово своё сдержала. До вечера у кабинета Новикова стояла очередь из молодых людей, решивших вчера пойти потанцевать. И ни один ничего путного не сказал. Молодые люди о Катерине отзывались положительно, по их рассказам выходило, что она танцевала с двадцатью кавалерами, не меньше. Девушки о ней были другого мнения – описывали как развязную особу, склонную к аморальному поведению. И якобы танцевала она с одним-двумя парнями, которыми другие девушки не заинтересовались.