Тень чупакабры

18. Двойной праздник

Зыкова и откуда-то взявшийся начальник режима объявили эвакуацию всех, кто находился на Божедомке.

– Кто-нибудь объяснит, почему мы не ловим Герду? – спросил над ухом Новикова Артём.

– Чтобы не спугнуть, – шёпотом через плечо ответил новиков. – Скорее всего, она в парке, на празднике. Улизнула незаметно, чтобы дом поджечь, потом вернулась. И если что, все будут говорить, что видели её там. Причём в разное время.

Пожарные разматывали рукава, из окон дома оранжевым светили языки пламени. Вокруг суетились люди, кто-то выбегал из домов с вещами, кто-то – прямо в пижаме. Все спрашивали друг друга, что случилось, и никто толком ничего не мог рассказать. Зыкова так приказала.

– Сейчас потихоньку двинемся в парк, там окружим площадку и тоже объявим эвакуацию. – Зыкова теребила папиросу. – Никуда она не денется.

– Если она вообще там, – тихо проговорил Артём.

– Можешь не сомневаться, – процедила Зыкова. – Смышлёная, тварь. Только вот что. Вы оба не выскакивайте. Если она вас заметит, сразу сбежит, это уж как пить дать.

Новиков кивнул и проверил кобуру – он специально ещё утром взял табельный пистолет из сейфа.

Целой бригадой сотрудники в штатском двинулись к городскому парку, откуда доносились музыка и смех. По одному и по двое подчинённые Зыковой сворачивали и исчезали на тёмных аллеях и пролесках. Артём и Новиков дошли до самой танцевальной площадки и встали за спинами ребят, выстроившихся в две колонны у выхода. Зыкова коротко кивнула и двинулась на площадку, лавируя между танцующими и смеющимися выпускниками.

Время тянулось медленно и напряжённо, Новиков переминался с ноги на ногу. Внутри свербело острое желание наконец всё закончить, с другой стороны, отчего-то он сомневался, что они просто так смогут принять Герду под руки и увести куда надо. Она начнёт вырываться, голосить, а ведь где-то тут маячит её мамаша, которая, разумеется, устроит громкий скандал. Дружинники, комсомольцы, приятели этой Герды – все поднимут оглушительный вой, и никто так сразу не поверит, что она – душегуб.

– Как бы она кому-нибудь нож к горлу не приставила, – прошептал Артём.

Хорошо, что он это произнёс – сам Новиков даже думать об этом не хотел. Но ведь Герда же избавилась только от бритвы, скальпель-то до сих пор у неё.

Музыка вдруг стихла. Что-то громко зашуршало, потом раздался усиленный микрофоном голос Зыковой:

– Уважаемые товарищи выпускники! Позвольте поздравить вас с окончанием школы и пожелать вам счастливого жизненного пути!

Раздались шумные аплодисменты.

– Но, увы, я должна вас немного огорчить. Дело в том, что только что на соседней улице, Божедомке, произошёл сильный пожар. Огнеборцы сейчас делают всё возможное, но, к сожалению, это ЧП представляет опасность для граждан. Поэтому мы вынуждены объявить эвакуацию. Это необходимая мера. – Зыковой пришлось повысить голос из-за недовольного гудения толпы. – Как только опасность минует, вы сможете вернуться и продолжить своё веселье. Пожалуйста, выстроитесь в очередь и по одному выходите через северные ворота.

Выпускники, недовольно бормоча, гурьбой двинулись к выходу из парка. Строиться в колонну они, конечно, не стали, но выходили всё-таки организованно, по одному.

Новиков отошёл на пару шагов, чтобы оставаться в тени, и следил, как мимо, за головами сотрудников Зыковой, проходят выпускницы с буклями и начёсами и в нарядных платьях и уже румяные от спиртного молодые люди. Герды среди них не наблюдалось. Один за другим выпускники покидали праздник, и Новиков потихоньку начинал нервничать. С одной стороны, чем больше их уйдёт, тем лучше – меньше возможностей для Герды сделать напоследок гадость. С другой стороны, где она сама?

– Вон она, – торопливо прошептал Артём.

Новиков проследил его взгляд. Действительно, в самом конце небольшой группы оставшихся ребят маячила недовольная Нора Вислогузова с дочкой. Рядом с ними шла Зыкова. Нора что-то ей резко выговаривала, наверное, обещала написать какому-нибудь министру. Зыкова только участливо кивала, пожимала плечами и разводила руками.

Герда с кислой миной топталась рядом и блуждала взглядом по площадке, украшенной флажками и разноцветными лентами. И вдруг она притормозила, потом ещё чуть-чуть. Присела, якобы застегнуть босоножку.

И тут Новиков всё понял. Эта хитрая тварь что-то учуяла. Поняла – за ней пришли, и сейчас обдумывала пути отступления. Оставаться и играть роль несправедливо обвиненной не резон – ясно, что свидетели, которых она пыталась спалить, выжили, и всё расскажут. Значит, надо бежать. Куда? Новиков подошёл к огороженной невысоким заборчиком танцплощадке. Выходов два, один заблокировали они сами, сейчас здесь пропускают недовольную молодёжь. Второй выход тоже под контролем, и Герда это знает. Куда ей бежать?

А куда она делась? Новиков подскочил к забору – штакетнику над низкой каменной оградой.

– Ты что? – напряжённо спросил Артём.

– Где она? – Новиков метался взглядом по площадке. Герды нигде не было.

Мамаша Вислогузова что-то резко выговаривала Зыковой. Вот этим девчонка и воспользовалась. Новиков заскочил на каменную ограду и полез через забор. Зыкова это увидела и от удивления открыла было рот, но тут нашлась Герда.

Раздался девчачий визг, и откуда-то на самую середину танцплощадки вывалилась девочка в ситцевом платье в цветочек. Она неуклюже прошла пару шагов, запрокинув голову и держась за горло, между пальцами у неё текли тёмные густые струи.