Тень цветущей сакуры над Нефритовым клинком

Глава 1. Как не испортить дубль, если тебя пытаются убить по-настоящему.

Если бы кто-то сказал Акире, что ее блестящая карьера закончится из-за копеечного страховочного карабина на высоте тридцати метров, она бы рассмеялась этому человеку в лицо. И, вероятно, уволила бы реквизитора.
Она падала и с больших высот. Группировка, перекат на маты, тросовая страховка — базовая кинетика, физика тела, вбитая в мышечную память годами тренировок. Токио не прощал ошибок дублерам. Когда ты заменяешь капризную актрису в исторической дораме и летишь с крыши картонного храма, ты должна выглядеть грациозно, даже если внутри всё сжимается от страха.
Но когда на съемках финальной сцены трос предательски хрустнул, а земля внизу внезапно исчезла, Акира поняла: матов не будет. Был лишь свист ветра в ушах, панический крик режиссера в рупор и стремительно приближающийся асфальт. А затем — темнота, пахнущая озоном.
Темнота отступила неохотно, сменившись головокружительным калейдоскопом из красного шелка, запаха жженого сандала, железа и перезрелых пионов.
Акира с трудом распахнула глаза, ожидая увидеть белый потолок реанимации и капельницу. Вместо этого она обнаружила себя лежащей на груде расшитых золотом подушек, которые почему-то тряслись так, словно их засунули в гигантский миксер. Послышался оглушительный треск дерева, кто-то истошно завизжал совсем рядом, и крыша над ее головой — буквально, деревянная крыша с резными драконами — разлетелась в щепки.
В лицо ударил порыв ветра, принесший с собой рой розовых лепестков сакуры и… брызги чего-то горячего и липкого.
— Госпожа! Госпожа Мэйлинь, умоляю, очнитесь! — над ней нависла девушка в перепачканном землей и кровью бледно-зеленом ханьфу. Ее волосы, заколотые сложной конструкцией из шпилек, растрепались, а в глазах плескался животный ужас. — Они прорвали строй! Молите Небеса о пощаде, мы все умрем!
Акира моргнула, сгоняя пелену с глаз.
«Госпожа Мэйлинь? Это еще кто? И почему массовка так переигрывает?» — мелькнула первая, самая логичная мысль профессионала.
Она приподнялась на локтях и огляделась. То, что она увидела, никак не вязалось со съемочной площадкой студии «Тохо». Она сидела на обломках роскошного паланкина, рухнувшего посреди лесной дороги. А вокруг кипела бойня. Настоящая, грязная, жестокая бойня.
Люди в черных масках и обтягивающих одеждах летали по воздуху. Они буквально нарушали закон всемирного тяготения, отталкиваясь от стволов деревьев и зависая в прыжке на долгие секунды, чтобы обрушить град ударов на стражников в бело-синих доспехах. Лязг стали стоял такой, что закладывало уши. Никаких камер. Никаких хромакеев. Никакого режиссера с кофе в пластиковом стаканчике.
Только запах настоящей крови и смерть, танцующая под сенью цветущих деревьев.
Акира посмотрела на свои руки. Вместо привычных мозолей от тросов, шрамов от ожогов и коротко остриженных ногтей она увидела тонкие, бледные, почти прозрачные пальцы, унизанные тяжелыми нефритовыми кольцами. Ногти были выкрашены кармином. На ней было многослойное красное платье из тяжелого шелка, на которое ушло бы, наверное, три годовых бюджета токийского театра.
— Какого… — Акира попыталась встать, но тело оказалось чужим. Слабым. Невесомым. Мышцы, привыкшие к колоссальным нагрузкам, отсутствовали как класс. Эта «Мэйлинь» явно в жизни не поднимала ничего тяжелее веера.
— Госпожа! — служанка попыталась закрыть ее собой.
Визг рассекаемого воздуха над ухом заставил инстинкты каскадерши сработать быстрее ошарашенного разума.
Краем глаза Акира уловила движение: один из людей в черном, расправившись со стражником, прыгнул прямо на обломки паланкина. В его руке блеснул изогнутый дао — широкий меч, предназначенный для того, чтобы разрубать человека напополам одним ударом. Убийца целился ровно в шею Акире.
«Слишком широкий замах, дилетант, — профессионально, на автомате оценила мозг каскадерши. — Открыт корпус, вес перенесен неправильно. Кто ставил ему хореографию?».
Не думая о том, что она в чужом слабом теле, в чужом и пугающем мире, Акира действовала.
Она схватила визжащую служанку за плечо и дернула на себя, одновременно уходя в сторону перекатом. Тяжелый шелк платья запутался в ногах, но она успела. Меч ассасина со страшным хрустом вонзился в деревянный пол паланкина ровно в том месте, где секунду назад была ее ключица.
Убийца в черном, чьи глаза над маской расширились от изумления, не успел выровнять баланс. Клинок застрял в древесине.
Акира не стала ждать, пока он его вытащит. В ее новом теле не было силы, чтобы пробить броню, но физику никто не отменял. Рычаг и кинетическая энергия — лучшие друзья дублера.
Она перехватила обломок толстой бамбуковой рамы паланкина, уперла один конец в пол, и, используя его как шест для опоры, вскинула свое легкое тело в воздух. Удар двумя ногами, в который она вложила всю массу своего падения, пришелся точно в грудь убийцы — прямо в солнечное сплетение, туда, где броня не защищала от тупой травмы.
Хруст ребер прозвучал оглушительно громко. Ассасин, издав сдавленный хрип, отлетел на три метра назад, рухнул на землю и больше не пошевелился.
Акира тяжело приземлилась на одно колено, путаясь в нелепых юбках. Дыхание сбилось. Легкие горели с непривычки.
На секунду на поле боя повисла звенящая тишина. Даже ветер, казалось, перестал срывать лепестки с деревьев. Оставшиеся в живых ассасины и израненные стражники одинаково ошарашенно уставились на хрупкую аристократку в помятом красном шелке, которая только что уложила профессионального убийцу приемом уличного бойца.
— Чего уставились? — рявкнула Акира, вытирая тыльной стороной ладони грязь со щеки. — У вас тут перерыв на обед объявили?
Никто не ответил. Тишина стала плотной, тягучей.
И тут воздух похолодел.
Это не было фигурой речи. Акира физически ощутила, как температура вокруг упала градусов на десять. По коже поползли мурашки, дыхание вырвалось изо рта облачком пара, а лужицы крови на истоптанной земле начали на глазах покрываться тонкой коркой искрящегося инея.
Сквозь ряды замерших в ужасе убийц медленно шел мужчина.
«Главный герой вышел на сцену», — мрачно подумала Акира, невольно залюбовавшись.
Его шаги были беззвучны. Черные, как вороново крыло, волосы трепал ветер, но ни одна прядь не падала на идеальное, словно высеченное из белого мрамора лицо. А глаза Глаза были цвета зимнего неба перед жестокой бурей — холодные, пустые, смертоносные и пугающе красивые. На нем был легкий доспех из темной вороненой стали, подчеркивающий широкие плечи и узкую талию. В опущенной руке он небрежно держал прямой длинный меч — цзянь. С его невероятно тонкого лезвия на землю капала кровь, тут же замерзая стеклянными бусинами.
Один из ассасинов, придя в себя, с отчаянным криком бросился на него со спины. Мужчина даже не обернулся. Он лишь слегка повернул кисть. Вспышка серебряного света — слишком быстрая, чтобы человеческий глаз мог ее уловить, — и убийца рухнул замертво с аккуратной тонкой линией на горле.
Остальные нападавшие, поняв, с кем имеют дело, брызнули в рассыпную, исчезая в лесу, как тени. Стражники пали на колени, склонив головы до самой земли.
Мужчина не обратил на сбежавших ни малейшего внимания. Он неотвратимо, как ледник, надвигался на Акиру. Он остановился в двух шагах, возвышаясь над ней. Поток ледяной энергии — той самой пресловутой Ци, о которой Акира знала только из сценариев, — давил на плечи невидимым прессом.
— Значит, слухи лгали, — голос мужчины был глубоким, низким, он вибрировал где-то в грудной клетке и пробирал до костей. — В столице говорили, что Третья принцесса Империи Сяо — капризная, злобная и избалованная кукла, не способная удержать в руках даже кисть для каллиграфии.
Он плавно поднял меч. Кончик лезвия, от которого исходил арктический холод, уперся Акире прямо в яремную впадину. Металл обжег нежную кожу.
— И тем не менее, эта кукла обладает весьма специфическими рефлексами. Кто ты такая? — его глаза сузились. — И назови мне хотя бы одну причину, почему я не должен убить тебя прямо сейчас за то, что Император прислал змею в мой клан?
Акира замерла. Она скосила глаза на меч. Острота лезвия была такой, что один неверный вдох — и ее новая жизнь закончится, не успев начаться. Сердце колотилось где-то в горле, но разум, натренированный годами кризисных ситуаций на площадке, оставался ледяным.
Паника — плохой помощник, когда всё идет не по сценарию.
Она медленно, чтобы не спровоцировать удар, подняла руку. Выставила два пальца — указательный и средний. И, глядя прямо в пугающие глаза мужчины, аккуратно отодвинула смертоносное лезвие от своего горла на пару сантиметров в сторону.
Мужчина от такой наглости даже не пошевелился. В его глазах мелькнуло что-то похожее на сбой программы. Никто. Никогда. Не отодвигал его меч пальчиками.
— Во-первых, — хрипло, но абсолютно ровным тоном произнесла Акира, с трудом поднимаясь на ноги и отряхивая подол красного платья. — Стойка ни к черту.
— Что? — едва слышно переспросил Повелитель Севера.
— Стойка, — Акира ткнула пальцем в его ноги. — Ты переносишь вес на левую ногу, когда держишь клинок одной рукой в нижней позиции. Это выглядит очень пафосно, спору нет. Отличный кадр. Но если я сейчас пну тебя под колено, ты потеряешь равновесие при выпаде. Запомни: центр тяжести всегда должен быть посередине, если не планируешь круговой удар.
Она сделала паузу, наслаждаясь тем, как идеальное лицо мужчины вытягивается от искреннего, неподдельного шока. Служанка позади нее тихо скулила, готовясь упасть в обморок.
— А во-вторых, — Акира вздернула подбородок, глядя на возвышающегося над ней воина. — Если ты, судя по контексту, мой новоиспеченный муж, то нам определенно нужно поработать над семейной коммуникацией. Потому что бросаться на жену с мечом в первый день медового месяца — это, знаешь ли, дурной тон даже для Средневековья.
Брови мужчины медленно поползли вверх. Ледяная аура вокруг него на секунду дрогнула.
В этот момент Акира окончательно поняла две вещи. Во-первых, она крупно, просто грандиозно влипла в сюжет чужой истории. А во-вторых, кажется, этот суровый, пропитанный пафосом и магией мир Уся еще совершенно не был готов к встрече с суровым японским шоу-бизнесом.
— Ты… поучаешь меня, как держать меч? — тихо, с опасными нотками произнес мужчина, чье имя нагоняло ужас на половину континента.
— Я делюсь конструктивной критикой, — лучезарно улыбнулась Акира, хотя колени у нее предательски дрожали. — А теперь, дорогой муженек, может, мы уберем режущие предметы и ты вызовешь мне носильщиков? У меня от этих каблуков уже икры сводит.
Рен Цзянь, глава Северного Клана Нефритового клинка, смотрел на женщину, которую должен был ненавидеть и убить при первой же оплошности. Смотрел на ее перепачканное кровью лицо, наглую улыбку и два пальца, всё еще отводящие его легендарный меч от ее горла.
День обещал быть долгим. Жизнь — еще дольше. Если, конечно, они не поубивают друг друга до ужина.