Тень генерала, или Любовь не знает приказов

Глава 2. Между берегами

Я приходила в себя медленно, будто тело всё ещё не верило, что ему позволили остаться в этом мире.

Я лежала на боку, уткнувшись щекой во влажный песок и прелые листья. Ноги по колено уходили в воду, и река тихо шевелилась, словно проверяла, не передумала ли я умирать. Когда я попыталась пошевелиться, в ответ раздался слабый плеск.

Зуб на зуб не попадал. Мокрая одежда тянула вниз, пропитанная ледяной сыростью, а ветер кружил над берегом: резкий, злой, не оставляющий ни одного тёплого места. Я поёжилась: холод был из тех, что не просто касается кожи, а проникает глубже и остаётся там, как память.

В ушах всё ещё шумела вода. Тело казалось тяжёлым, чужим, будто часть меня так и осталась в реке, зацепилась за камни, не захотела выбираться.

Осознание пришло не сразу, но когда пришло, я позволила себе короткий, судорожный выдох, и едва заметную полуулыбку.

Это была не совсем радость, просто мысль, что удача еще не окончательно покинула меня. «Жива. Я жива!»

Подняться удалось не сразу. Мир качнулся, поплыл, но не рассыпался. Я выбралась на берег, цепляясь за корни, содрала ладони до крови. Боли почти не почувствовала. После падения в бездну всё остальное казалось мелочами жизни.

Вокруг было тихо. Я огляделась — место было совершенно незнакомым. Течение унесло меня далеко от обрыва и ещё дальше от расположения армии Дзян.

«Надеюсь, генерал Дзян, мы больше не встретимся…»

Я двинулась туда, где сквозь туман начинало подниматься утреннее солнце.

Шла не по дороге, а вдоль неё — прячась, прислушиваясь к каждому звуку. Каждый хруст ветки заставлял напрягаться, каждый шорох в траве — замирать. Я шла так несколько дней, теряя счёт времени, пока голод и слабость не стали фоном, а не угрозой.

Деревню я увидела лишь ближе к ночи шестого дня, когда силы были на исходе, а тело готово было сдаться вопреки воле. Небольшая, прижатая к склону, с низкими домами и полями, начинавшимися сразу за плетёными изгородями. Над крышами поднимался дым.

«Там точно есть люди. Она не заброшена.»

Этого оказалось достаточно.

Я была голодна, лихорадила: долгие часы в ледяной реке и дни без укрытия не прошли бесследно. Добрела до ближайшего дома и упала у порога, не успев ни постучаться, ни попросить о помощи.

Очнулась уже утром.

Меня нашли и начали выхаживать. Моим спасителем стала молодая девушка по имени Лянь Жу. Она молча сменила мне одежду, промыла ссадины, поила горячими отварами. Почти две недели я то приходила в себя, то снова проваливалась в жаркий, мутный бред.

Я почти не говорила. И она не пыталась вытянуть из меня слова — не задавала вопросов, не требовала объяснений. Просто делала то, что умела: спасала.

За это я была благодарна больше, чем могла выразить.

Когда силы начали возвращаться, я стала помогать по хозяйству: носила воду, выходила на поля, собирала урожай. Делала всё, чтобы каждый кусок лепёшки был заработан.

Я слишком хорошо знала, как трудно выживать на границе.

Нахлебницей я быть не собиралась.

За эти месяцы, что я пробывала в деревне, я сдружилась с ее жителями. Даже подумывала просто остаться здесь. Оставить прошлое и жить настоящим.

Такая размеренная, почти счастливая жизнь меня бы устроила, но тишина в этих местах была обманчивой, как гладь реки перед водоворотом.

Однажды, спустя пару месяцев моего пребывания в приграничной деревне, мы с Лянь Жу возвращались с поля ближе к закату. Солнце уже клонилось к горам, окрашивая землю в тёплый медный цвет. Она несла корзину, я связку колосьев. Шагали медленно, без спешки.

- Видишь вон тот участок? - вдруг сказала она, кивнув в сторону дальнего края поля.

Я пригляделась. Земля там была странной: неровной, будто вспаханной грубо и без меры, а местами и вовсе утоптанной до камня.

- Там раньше лучше всего рос овес и пшено, - продолжила Лянь Жу. —А теперь… вот. Голая земля.

В её голосе не было злости. Только усталость.

- Что случилось? - спросила я, хотя уже догадывалась.

- Два года назад после того, как по полю прошли солдаты, пшено больше не взошло. Земля стала твёрдой, как утрамбованная дорога, и сколько ни бросай зёрна — они гниют, не пуская корня. Старики говорили: где стояла армия, там два года не будет хлеба.»

Она поставила корзину на землю и выпрямилась, глядя на горизонт.

- Мы выбежали. Кричали. Старики, женщины. Просили обойти. Один солдат даже замедлился… но потом пришёл приказ. И они пошли дальше.

Я сжала пальцы на стеблях.

- Чей это был отряд?

Лянь Жу помолчала, потом посмотрела на меня пристально, будто решая, стоит ли говорить.

- Не уверена, но они несли знамя армии Вэй.

Имя не прозвучало, но тень его легла между нами.

- Генерал Вэй Лян? - осторожно уточнила я.

Она пожала плечами.