Тень генерала, или Любовь не знает приказов

Глава 18. Цена спасения

Дорога ответвлялась от той, которой придерживались мы, почти незаметно. Узкая тропка, утоптанная копытами и временем, будто сама земля старалась не привлекать к себе внимания. Я свернула туда без оглядки, позволив основному тракту исчезнуть за спиной. Здесь было тише. Даже ветер звучал иначе: не резал, а будто шептал, скользя между сухих ветвей.

Эта тропа была мне знакома.

Лошадь шла уверенно, как если бы уже знала путь, а я ловила себя на том, что считаю повороты, уклоны, камни у обочины. Здесь я шла когда-то пешком, замёрзшая, голодная, почти без надежды. Тогда каждый шаг был просьбой о выживании. Теперь долгом и искренним желанием узнать, как дела у тех, кто мне помог.

Солнце стояло высоко, но свет казался блеклым. Лес редел, и впереди начала проступать долина. Почти на месте. Всего-то пара часов езды на лошади, я думала уйдет больше времени. Настроение стало лучше от предвкушения встречи и надежды на то, что Дзян Бай не нанес сильного вреда простым жителям.

Я замедлила ход ещё до того, как увидела её полностью. Сердце сжалось раньше, чем разум успел подобрать слова.

Деревня все еще была на месте, и в то же время её не было.

Словно призрак остался, а все остальное исчезло.

Чёрные остовы домов торчали из земли, как обгоревшие кости. Крыши обвалились, балки рухнули внутрь, колодец был завален мусором и пеплом. Там, где раньше тянуло дымом очагов и варёным рисом, теперь пахло только гарью и сырой золой. Прошло всего каких-то пару месяцев…

Я спешилась медленно.

Здесь было слишком тихо. Ни лая собак. Ни скрипа дверей. Ни человеческих голосов: даже призрачных, как в воспоминаниях. Я сделала несколько шагов вперёд, ступая осторожно, будто боялась потревожить мёртвое.

Вот здесь был дом Лянь Жу.

Я узнала его по камню у порога, он остался, только потемнел. Всё остальное исчезло. Я остановилась, не в силах сделать ещё шаг. Перед глазами встало её лицо: уставшее, но тёплое и добродушное, руки, пахнущие травами, плащ, который она тогда набросила мне на плечи, не задавая ни одного вопроса.

- Прости… - прошептала я, сама не зная, кому.

Я обошла деревню медленно, внимательно, как учат в армии, но внутри всё ломалось. Следы были повсюду: старые вмятины от копыт, обугленные пятна, разбросанная утварь. Это не было грабежом на бегу. Это было показательно. Холодно. Намеренно.

Людей здесь не осталось.

Я не нашла тел и это пугало сильнее всего. Значит, либо их увели, либо… я не позволила себе додумать. Вместо этого сжала пальцы, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь.

Вот она, цена «побед» Дзян Бая. Цена удобных докладов и красивых слов при дворе. Цена приказов, за которыми всегда стоят живые лица, пока не исчезают в небытие.

Я стояла посреди пепелища и пыталась дышать ровно. Закрыла лицо ладонями, потому что просто не могла смотреть на место, где ко мне относились как к своей, как к семье. К семье, которую я в очередной раз потеряла.

Медленно. Глубоко. Как учили. Как приходилось делать десятки раз перед боем, после боя, когда рядом умирали, когда нельзя было позволить себе дрожать. Я повторяла про себя простые вещи, будто счёт: ты жива, ты солдат, ты здесь по делу. Эмоции потом. Всегда потом.

Я сжала челюсти так, что заболели виски.

- Это не твоя вина, - тихо сказала я себе. - Ты не отдавала приказ. Ты не поджигала дома. Ты даже не знала…

Но слова не приживались. Они скользили по сознанию, не находя опоры, потому что память подсовывала другое.

Я была в армии Дзян Бая.

Я носила его знамя.

Я участвовала в его походах.

Я закрыла глаза.

Перед внутренним взором всплыло прошлое: быстрые рейды, донесения о разбойниках на границе, сухие доклады о «подавленных очагах беспорядков».

Тогда я не задавала вопросов. Тогда я верила, что всё это - ради порядка, ради империи. Ради людей, которые не страдают во время этих походов.

Ради таких, как Лянь Жу.

Грудь сдавило так резко, что на мгновение перехватило дыхание. Я согнулась, упираясь ладонями в колени, и несколько секунд просто стояла, не в силах выпрямиться. Внутри что-то ломалось: не громко, не с треском, а тихо, почти незаметно, как подгнившая балка, которая долго держала вес, а потом вдруг перестала.

- Я привела их сюда… - вырвалось у меня шёпотом. – Они за мной тогда пришли…

Голос прозвучал чужим.

Я знала, что это нелепо. Я понимала разумом, что, если бы не я, деревню всё равно нашли бы. Что такие места на границе не выживают в больших играх, но чувство вины не спрашивает логики. Оно просто есть. Тяжёлое, липкое, как пепел под ногами.

Я опустилась на колени.

Горло сжалось, и я поспешно отвернулась, будто кто-то мог увидеть. Глупая привычка прятаться даже от пустоты. Я тёрла лицо ладонью, упрямо стирая влагу, но слёзы всё равно катились, горячие, злые, беззвучные. Я не всхлипывала. Не рыдала. Просто позволила им течь, потому что больше не могла держать всё внутри.