Тень гигантской кошки

.11. Марти Сью

К одиннадцатому году Гарри полностью состоялся как личность — невысокий, тонкокостный паренёк с плавными движениями танцора, полученными им на занятиях хореографией. И вовсе не считал эти увлечения чем-то девчачьим, искренне, всем сердцем полюбив исполнять танцевальные номера на школьных театральных постановках.

В одежде Гарри тоже определился: полюбил носить белые блузки, узкие брюки и бандану. Вполне пиратский прикид, вдобавок к попугаю и большой черной пантере… Потому что ему сказали, что учиться он поедет в Хогвартс, а не в Хай Камеронс. А в волшебную школу можно брать хоть слона.

Об этом Гарри сообщила тётя Петунья, едва ему исполнилось десять с половиной лет. Видимо, сочла, что чем раньше племянник будет в курсе, тем лучше. И напоминала ему об этом каждый день. Гарри покорно слушал, кивал, смотрел в окно и ждал сову, тихо и заочно ненавидя Хогвартс. А ненавидел он его за то, что тот внезапно влез в жизнь и внес свои корректировки. Ведь Гарри побывал в Хай Камеронсе и обнаружил там театральные кружки, в которые рассчитывал сразу же записаться, как только поступит. Он уже видел себя на киноафишах стоящим с раскинутыми руками и с голливудской улыбкой на фоне огромного яркого попугая…

А Хогвартс всё это забрал! Тётя Петунья сказала, что там нет театральных кружков и кинокарьера ему не светит.

Гарри горестно вздохнул. На самом деле он хотел стать дрессировщиком, ведь давно открыл в себе талант понимать животных — бульдог Злюшка, пантера Огарок и попугай Бермуд под его управлением такие трюки выполняли, что прямо душа радовалась, особенно когда эти движения удавалось заснять на пленку видеокамерой Джека. Это было сложно: указывать зверям и одновременно снимать, но вскоре стало легче. Дадли получил в подарок персональную видеокамеру, увлекся видеосъемками и стал оператором. А так как снимать надо было всё на свете, то звери-трюкачи просто просились на камеру! На них Дадли и тренировался, запечатляя зверух со всех позиций и ракурсов, даже с пола, когда Огарок прыгала с кресла на кресло. Кадры при этом получались просто зашибись! Дадли и Гарри не одну премию в клубе получили за редкие и потрясающие видеоистории.

На случайные расспросы удивленных людей Гарри с Дадли неизменно отвечали, что к ним приезжал двоюродный дядя с Ямайки со своей ручной пантерой. Только это объяснение и скушали, не впадая в панику насчет экзотических кошек.

В иллюзии Гарри тоже довелось попрактиковаться. Особенно кстати это его умение пришлось на праздновании дня рождения Джека. Как уже говорилось, тот родился в мае, и ради такого знаменательного события его отпустили домой, благо что Смелтинг располагался в черте Лондона. Праздник был уже в самом разгаре: Вернон с Петуньей ушли с одним из взрослых гостей, решив предоставить подросткам больше свободы, и те, разгоряченные атмосферой и прохладительными напитками, собрались хорошенько оттянуться в танцах под громкую музыку.

Но тут, как всегда и бывает по закону подлости, погас свет. На местной электростанции произошла мелкая авария, из-за чего вырубилось электричество в паре кварталов. Оказавшись во внезапной темноте, подростки зароптали. Джек, чертыхаясь, начал проталкиваться сквозь толпу гостей к щитку — проверить, не вылетели ли пробки. Но мрак за окнами подсказал ему, что обесточена вся улица. Однако не успели ребята толком расстроиться, как по стенам запрыгали световые лучи, а в уши грянул танцевальный рок. Каким-то образом включилось электричество в доме номер четыре. И только разглядев сквозь сполохи светомузыки долговязую фигуру Митхуна Чакраборти, Джек понял, откуда взялась вся эта иллюминация.

А Гарри разошелся вовсю: врубил «Танцора диско» на полную мощь. Его иллюзия была настолько реалистична, что с Митхуном несколько танцующих детей даже столкнулись. Ойкнув, извинялись и продолжали дальше прыгать и скакать под грохочущий рок.

Иллюзионил Гарри до упора, до самого конца, пока свет не дали. К тому времени дети так упрыгались, что и не удивились, когда в люстре лампочки зажглись. Ребята лежали вповалку на креслах-диванах и лениво размышляли о том, что можно и по домам… Но, отдохнув и попив лимонада, снова ощутили прилив сил и рванули в новые танцы. А поняв, что музыка гремит из магнитофона, спросили про прикольного плясуна. Джек нашелся и сказал, что артист выполнил норму и уже уехал. Так в глазах друзей его авторитет только ещё выше возрос: «Вау, твои предки актера пригласили?! Круто!»

Но ещё круче стало Гарри, когда Джек зашел к нему перед сном, сел на кровать, сгреб братишку к груди и шепнул горячо на ухо:

— Спасибо тебе, Гарри. Не дал испортить мой праздник. Спасибище тебе огромное — это самый лучший мой день рождения!

— Ну чего ты, Джек? — честно застеснялся Гарри. — Ну, умею, могу, чего там…

А Джек ещё крепче сдавил его в объятиях, зашептал просительно:

— Ты не теряй свой талант, братишка. Практикуй, учись, совершенствуй! Такие маги знаешь как круты?! Ты же видел, как люди тащатся с иллюзиониста-шоумена Дэвида Копперфилда. Все просто без ума от его фокусов. А у тебя это настоящее, и я тащусь от твоего волшебства.

— Ух ты… — выдохнул слегка придушенный Гарри. Он и не подозревал, что Джек его настолько ценит. И Хогвартс, ненавистный вначале, сейчас предстал в ином свете. Теперь это был оплот надежды на сохранение магии, развитие своих талантов. И, кто знает, может быть, там научат ещё чему-то, о чем он не знает?

Приняв решение, Гарри тихо пообещал:

— Хорошо, Джек, я буду учиться магии, если тебе это так важно…

— Конечно важно, Гарри, не дури! За иллюзиониста-Поттера весь мир драться будет, и всё равно никто не поймет, как его «фокусы» работают. Черт возьми, Гарри, да ты станешь самым загадочным человеком на свете!

Гарри сперва восхитился такой блестящей перспективе, но потом сник.