Тень гигантской кошки

.15. И так же хорошо закончился

Куда смылся феникс, нам не известно, ибо он так спешил удрать, что не успел попрощаться и поблагодарить. Но мы не будем на него обижаться — Фоукс и так долго просидел пленником в золотой клетке, пусть летит на волю и больше не печалится.

Проводив феникса, Бермуд оценивающим оком обозрел бесхозный кабинет. У него, как у всякого попугая, было непреложное правило: если уж взялся воровать, то воруй до конца. За дверью было тихо, сигнализация, судя по всему, отсутствовала, так как нигде ничего не мигало и не бибикало. Люди на портретах пока лишь обалдело моргали, явно не зная, как реагировать на пернатого вторженца, а Шляпа на полке благоразумно прикинулась немой тряпочкой. Удостоверившись в том, что вокруг всё спокойно, Бермуд принялся за дело: перво-наперво стащил с полок и покидал за окно все блестящие штучки, потом начал сдирать то, что было приколочено и привинчено — подвесные золотые подсвечники и подставки, ручки от всех дверец и ящиков, золоченые корочки с книг, кофейные блюдечки, запасную пару очков, а добравшись до платяного шкафа, восхитился яркостью мантий. Скинул их все на пол, покопался в них, примеряя и сравнивая со своим оперением, после чего взялся с воодушевлением отдирать наиболее блестючие детали одежды: брошечки, пуговицы, шнурки и прочие разные вставки.

Шляпа, наблюдая за всем этим вандализмом, неожиданно вошла во вкус и начала подсказывать попугаю, где лежат ещё такие блестящие штучки. Таким образом с помощью Шляпы нычка Бермуда пополнилась мешочком полновесных золотых монет и мантией-невидимкой, про которую говорящий артефакт сообщил ценную информацию о том, что она принадлежит Поттерам. А Бермуд чья птица? Правильно — Поттера! Так что, скумекав, что в его лапах находится хозяйская вещь, Бермуд честно отнес её домой и аккуратно расположил на кровати, придавив сверху мешочком с золотом.

Вернувшись к донжону, попугай занялся перетаскиванием краденого: собирал всё выкинутое за окно и уносил в тайник. Вернее, в тайники, во всякие щели-амбразуры, дырки от выпавших камней в кладке, в брошенные вороньи гнезда, слуховые ходы под крышами, где давно никто не жил, лишь летучие мыши наведывались… На всё про всё ушло энное количество часов, но так как хозяин кабинета в этот момент был задержан тыгыдыком Огарка и последующим ступором, то попугай в это время отлично уложился.

Так что, уняв сердцебиение и более-менее придя в себя, Дамблдор отлепился от стены и поплелся в свою башню, сетуя на то, что староват он для таких кошачьих шуточек… Тыгыдык нунды, однако, стал чем-то несерьезным, когда взору старика предстал полностью разгромленный кабинет.

Ох, нет. Нет-нет… Взгляд старика метнулся к насесту — увы и нет, феникса там больше не было. Песня о трех мантиях и трех мешках со златом стала как нельзя более актуальной, ибо пенсионера действительно ограбили, и ограбили крупно. Что интересно, никто ничего не видел: Шляпа хранила партизанское молчание, на портреты отчего-то напала слепота, немота и глухота. А на попытки Дамблдора вернуть краденое с помощью Манящих — Акцио, мои вещи! — прилетела фигушка. Ибо вещи уже не были его, а принадлежали тем, кто их прикар… присвоил. То есть Бермуду, Гарри и свободе.

Не добившись сколь-какого результата, Дамблдор разразился плачущими ругательствами, ибо сроду не было такого, чтоб грабили его, Великого и Светлого, обычно это он практиковал сие, беря в долг вещицу-другую и не возвращая её… Вспомнив об этом, Дамблдор ахнул, скакнул к шкафчику и заглянул в его недра — так и есть, исчезла мантия-невидимка!

Вопль, изданный ограбленным стариком, по силе был сравним с иерихонской трубой, то есть стены кабинета тряхнуло, взлетели с деревьев вспугнутые совы, и где-то приглушенно гавкнула большая собака…

Оторавшись, Дамблдор почувствовал, что пересохло в горле. Потянувшись к шкафчику с напитками, он однако наткнулся на препятствие: отсутствовала ручка. Пошкрябав пальцами по лакированной раме дверцы и не сумев уцепиться, Дамблдор загрустил, с тоской глядя на недосягаемую бутылку Огденского. Ну и как её достать? Разбить смальтовое и такое красивое стекло? Алохомора-то тут не поможет, она отпирает засовы и замки, так смысл ли колдовать над дверью, которая даже не заперта, а всего лишь прикрыта?.. Заплакав, Дамблдор снова кинулся царапать край гладкой лакированной дверки. Проклятый вор! Украл самое драгоценное — ручку!..

Ладно, оставим дедушку горевать, а сами вернемся в класс Трансфигурации, где как раз у первого курса закончился урок. Записав задание с доски и собрав учебники, студенты покинули аудиторию, полные самых радужных перспектив. В коридоре на них наскочила молодая нунда.

— Гарри, Гарри, смотри, кого я встретила! — с восторгом крикнула Огарок, подбежав к другу.

— Что такое, Огарок, кого ты встретила? — мирно спросил Гарри, поглаживая лапы, легшие к нему на плечи.

— Барсика! — пантера оглянулась, указывая. Гарри глянул и слегка дрогнул, завидев львиноподобное существо. Дети моментально расступились, отжавшись к стенам — потому что одна нунда — это одно дело, а две — совсем другое.

— Ого, это Барсик?! — удивление Поттера, в принципе, понятно, удивление ребят — тем более: имя-то названо кошкой…

— Что?! Это она сказала? Пантера сообщила, как зовут льва? — посыпались со всех сторон удивленные возгласы.

— Сказала-сказала, — кивнув ребятам, Гарри обратился ко льву: — Привет, Барсик, рад с тобой познакомиться!

— Ур-р-рр, взаимно, — пророкотал нунда, подходя ближе и тараня лбом мальчишечье тело, едва не опрокинув Гарри на пол, но тот благодаря равновесию танцора устоял на ногах.

— Ты похож на марози, гибрид льва и леопарда, — с уважением сообщил Гарри, вспомнив книжку Эвельманса.

— Мр-рр, возможно, — покладисто согласился нунда.

Дети с трепетом смотрели, как огромный зверь вьется вокруг тоненького Поттера, как бодается головой и трется мордой, временами помурлыкивая и рокоча низким басом. Джастин ещё больше уверился в своей правоте, в том, что Гарри — повелитель зверей, у него больше не осталось сомнений. Поняли это и Невилл с Захарией и Найджелом. Отметили это и близняшки Патил, склонившись головками, они оживленно о чем-то перешептывались, бросая на Гарри заинтересованные взгляды.