Тень грядущего, или Пирамиды Солнечной системы

Глава 4. Москва

И над безжизненной пустыней

Подняв ресницы в поздний час,

Кровавый Марс из бездны синей

Смотрел внимательно на нас.

Николай Заболоцкий, «Противостояние Марса»

Утреннее солнце светило сквозь дочиста намытые кухонные окна. В приоткрытое окно ласково задувал теплый летний ветер, и прямо в окно шелестела яркая блестящая от сочности листва липы, росшей у самого дома. Сладкий липовый аромат разносился по улице, однако в квартиру Елены ему сегодня не было доступа. На кухне стоял ужасный запах – Елена варила брокколи.

Печально глядя на плавающие в кипящей воде деревца брокколи, Елена думала о том, что если на свете и существует мировой заговор, то он точно касается брокколи – ведь иначе нельзя объяснить то, какую невероятную рекламу делают СМИ этому дурно пахнущему продукту. Как его только не расхваливают – единственный вид пищи, который содержит в себе сразу все необходимые человеку элементы, овощ молодости, враг сосудистых заболеваний, рака и прочих человеческих страхов. Всё это казалось Елене абсолютно несовместимым с его жутким запахом и не менее жутким вкусом. Елена рассуждала, что природа сигнализировала древнему неразумному человеку с помощью вкусов, что он может употреблять в пищу, а что нет, делая съедобные и полезные растения и их плоды вкусными, а неполезные или даже ядовитые – невкусными. С этой точки зрения брокколи должен пытаться человека убить, и древний человек не стал бы экспериментировать с ним, учитывая его вкусовые характеристики. Оставалось одно из двух – или природа пыталась утаить целебные свойства брокколи от человека, потому что приберегла его для кого-то получше, или конспирология относительно брокколи все же имеет место быть.

Елена скучающе помешивала овощи в кастрюльке, когда на кухню зашла мама. Сегодня у неё был выходной, поэтому она никуда не торопилась и собиралась провести весь день дома – лучшего вида отдыха, чем на диване перед телевизором, она не знала. Неодобрительно потянув носом воздух, она сказала Елене:

– Что, все свое правильное питание блюдешь?

– Ага.

– Я вот ума не приложу, зачем тебе все это надо? Фигура сейчас и так хорошая, а с возрастом всё равно растолстеешь. Все толстеют!

Елена мысленно создала невидимую стену между собой и мамой и невозмутимо ответила:

– Толстеют только те, кто майонезные салаты ест и прочие блюда с высоким содержанием быстрых углеводов, а также ведущие малоподвижный образ жизни. А брокколи как раз позволяют улучшить метаболизм и снизить дневной калораж.

Мама поморщилась:

– Выучилась, умная. Калораж, углеводы… Повезло вам, детишкам, вы не знаете, что такое война и голод, а то бы тоже с удовольствием кушали нормальную пищу. Вот оливье, например, ну что вкуснее может быть, и ничего вредного – одни овощи.

– Ваше поколение тоже войну не застало, – аккуратно заметила Елена.

– Зато мы многое от наших родителей слышали, девяностые годы прожили по полной программе, уж поверь, нам есть о чем вспомнить. А вы – сытое поколение, бед не знаете, вот вам заняться и нечем.

Елена вздохнула и решила не отвечать. Этот спор происходил уже тысячу раз, и встревать в него очередной раз не было никакого смысла. Мама считала, что есть только два мнения – её и неправильное, и пытаться ей что-то доказать было не более реальным, чем разговаривать со стеной. Мама считала, что если она жила в девяностые годы, то она по степени мудрости может встать в один ряд с самим царем Соломоном. А все новые тренды и веяния – глупости, не стоящие никакого внимания со стороны её персоны.

Тем временем мама включила телевизор и стала наливать себе чай.

– Ну, поспорили немного, можно и позавтракать.

Телевизор у мамы был включен почти круглосуточно. Он брюзжал на фоне целыми днями, под него мама вела свои беседы с Еленой или подругами, под него же засыпала по вечерам, установив таймер выключения при бездействии. Елене тяжело давался этот постоянный звуковой фон, она старалась плотно закрывать дверь в свою комнату или затыкать уши наушниками, потому что просить сделать потише или не дай бог выключить было сродни оскорблению. При этом смотрела мама преимущественно новостные передачи, сначала по одному каналу, потом, когда они заканчивались, включала другой и снова слушала те же самые сюжеты. Можно было подумать, что мама жутко боится пропустить какое-то важное геополитическое событие, она должна услышать о нём первая, иначе мир рухнет. Елена давно уже не обращала внимания ни на какие политические изменения в мире – ей было настолько всё равно, что она даже не знала, кто сейчас президент Франции или министр обороны США.

Вот и сейчас мама в какой-то момент настолько увлеклась прослушиванием последних новостей о саммите какой-то там не то семерки, не то двадцатки, что бросила готовить себе завтрак. Глаза её словно остекленели, она вслушивалась в каждое слово диктора практически не шевелясь. Дошло до того, что в какой-то момент она начала креститься и шепотом читать молитву, периодически шумно вздыхая. Елена не выдержала и поспешила удалиться в свою комнату, чтобы начать сборы на собеседование, на которое её пригласили за прошедшую неделю поиска работы. Елена пыталась позабыть свои крымские приключения и все странности, последовавшие за ними, поскольку разум не смог предложить ей внятного объяснения произошедшему.