Тень и Сверх. Стирая границы

Глава 3

— А этот? — протянув мне фотокарточку, Стефан откинулся на стуле, пытливым взглядом буравя мой висок.

Скосив глаза, я удручённо кивнула. Стопка папок слева от меня, куда мы складывали моих заказчиков, росла с каждой минутой. 

— Я даже не знаю, что сказать. — выдохнул мужчина. — Сколько ты этим занималась? — в голосе законника отчётливо слышалось презрение, которое я не могла игнорировать.

— Чем этим, Стефан? — усмехнулась я, запустив руку в ящик, где оставалась последняя папка и ручка. — Делала то, что мне интересно и что умею? Зарабатывала золото, чтобы жить, а не жила, чтобы заработать золото? Долго, господин законник. 

— Твой отец был бы в ярости…

Медленно повернув голову в сторону Стефа, я приподняла бровь, передёрнув плечами.

— Какой отец? Кристиан Ромуш? Не думаю.

— Как ты можешь такое говорить? Ты же его совсем не помнишь! Или помнишь?! — тон законника опять стал требовательным и обвинительным, а голос звучал раздражающе громко в этой наполовину стеклянной коробке.

— Я уточнила просто так, если что. — вздохнула я. — Мне кажется, это ты в ярости, поэтому переносишь свои чувства и ощущения на всех. Отца моего приплёл. И речь вовсе не об императоре. Вообще. Любой родитель, если он, конечно, любит своего ребёнка, будет только рад, что он жив и здоров.

— А как же совесть? Мораль? Честь?

Ну всё. Надоело.

Я правда не понимаю для чего мне читать морали? Разве я хоть раз намекнула, что мне стыдно или совестно за свой образ жизни? Или как? Или где? Зачем мне постоянно своим пренебрежением по мозгам тюкать? Они и так уже пухнут от всего происходящего. Я сегодня на столько трупов насмотрелась, сколько даже не думала, что вообще может быть! Пусть и на фотокарточках, но это не совсем не значит, что это приятное зрелище!

Мрак, я знала этих людей! Недолго, поверхностно и большинство под лже-личностями, но я их знала! Живыми! Это были люди, со своими проблемами, желаниями и целями. Они дышали, двигались, говорили, платили мне золото, в конце концов. Они не были мерзкими снимками, от которых уже подташнивало! А какой-то "идеальный' Стефан мне нотации читает, к совести взывает, давит на не пойми что! 

— А как же твоя честь, Стефан? — задала вопрос.

Скрежетнула зубами, раскрыв папку и уже привычно перелистнув первую страницу.

— Моя честь? — мужской голос звучал изумлённо и недоверчиво. 

— Этот тоже мой… — не сдержавшись, поморщилась, быстро захлопнув папку и зажмурившись. Распростёртое, окровавленное тело в стоге соломы застыло перед глазами, будто держа меня на коротком поводке.

— И что с моей честью? Я дознаватель. Я хороший человек, Кристианна. Я не грабил, не воровал и не устраивал другим проблемы, ища наживы. — требовательный тон помог. Кристен исчез из моих мыслей, вернув закрытым глазам темноту.

— Ты бросил маленькую девочку, за которую меня принимаешь, в пожаре. — равнодушно произнесла я. — Ты не вернулся, не нашёл её, не убедился в её смерти. Просто вычеркнул её из своей жизни, приписав к погибшим. Ты пошёл в законники. Или как ты там сказал, дознаватели? Признал власть двух миров — Зонака и Мигарда. Где твоя честь, Стефан? — распахнув глаза, я перевела упрямый взгляд на мужчину, безэмоционально продолжив: — И там, и там ты хочешь урвать власть. Законы, порядки, Стеф, они ведь другие, и, работая на два фронта, ты их признаёшь. Признаёшь, значит, соглашаешься с ними и принимаешь. Система? Да пожалуйста. Только чести в этом нет. Как нет её и в твоём отношении к девушке. Сколько раз ты пытался посадить меня в тюрьму, основываясь на своём предвзятом отношении, а не оперируя моими преступлениями? А твоя выходка у отделения? Ты чуть не задушил меня. Я — отвратительный человек, преступница без чести и совести, убрала меч от безумца, бросившегося на него. Ты — совестливый, законник с честью, хороший человек почти отнял у меня жизнь. Хорошо жить так, как ты. Когда считаешь нужным, совесть и честь при тебе, когда зол, то никто не видит и это не считается… Конечно, для себя ты уже наверняка приготовил десяток оправданий и отговорок. Я понимаю. Но про честь и совесть мне заливать не стоит. Твои руки по локоть в крови, в то время как мои чисты, аки первый выпавший снег, господин законник.

Не говоря ни слова, мужчина отвернулся и поднялся со стула. Я не знаю, смотрел ли он на меня, потому что сама не следила за ним. Мне нечего было стыдиться, я говорила правду. Я просто не хотела на него смотреть лишний раз. 

Он меня предал! Да, я поступала с ним нечестно. Но и он поступал со мной так же. Я по-настоящему беспокоилась о нём и Айзеке. Я… не знаю, что я.

Поверила ему? Готова была довериться? Прониклась? Привязалась? Влюбилась? Да не знаю я! Скорее всего, всего понемногу, оттого так и тошно на него смотреть. Он живое доказательство моей глупости и наивности. 

Никого нельзя подпускать близко. Никому нельзя доверять. Ни с кем нельзя расслабляться и терять бдительность.

Россо молчал, я тоже не нарушала звенящую тишину, хоть она меня уже напрягала.

Долго так продолжаться не могло.

— Больше нет папок? — кашлянув в кулак, проговорила я.

— На вчерашний день это всё. — глухо отозвался законник. — Ситуация может измениться сегодня, завтра и так далее. 

— Я думаю, что касается меня, не изменится. 

Раскрыв блокнот, я перечеркнула все сделанные отметки и символы, кроме одной, что на листе значилась, как треугольник. Вообще-то, это должны были быть трусы, но рисовать я не умею. От слова совсем. Дорисовывать то, чего не смогла вспомнить с утра, а увидела уже в архиве на фотокарточках, не стала. Ни к чему это.

— Значит, я был прав? — оживился Стефан. — Твоих заказчиков основательно зачистили?

Я решилась посмотреть на него, подняв голову и повернувшись в его сторону. Россо встретился со мной глазами, упрямо поджав губы и выжидательно приподняв брови.

— Нет. Мартиша жива. — уверенно заявила я. — Её нет среди убитых в этих папках.