Тьен-Ирье: мэр из другого мира

Глава 2. Здесь есть железная дорога?

Все бумаги я сложила в стопку. Убрала бы в сумку, но ее не было. Не считать же за нее вечернюю сумочку, верно?

Госпожа Торгингем, все же отдала мне платье, приобретенное для меня. Оно оказалось темно-коричневым. Того самого, противного цвета, что уродует абсолютно всех и в любом возрасте. А добавить к этому длину в пол, рукава до самых пальцев и белый отложной воротничок… Зато под нарядом средневековой школьницы у меня оказалось потрясающее кружевное белье, тонкие чулки с поясом и вечерние туфли, которые были надеты на светский раут.

Как в том психологическом тренинге. Я все это ношу для повышения самооценки. Не больше, не меньше. Но настоящей трагедией стало не это, а то, что сыщица принесла краску для волос. Ужасно, просто кошмарно-рыжего оттенка.

- Да за что? – в сердцах воскликнула я. – Зачем вы так хотите меня изуродовать? Это же потом ничем не вывести.

- Купите растворитель, и все отмоется, - холодно сообщила она. – Красьтесь. А я пока схожу за ужином.

И я пошла. Разве у меня был выбор?

Нет, против шикарного рыжего оттенка я ничего не имею против, но это... цвет грязной морковки… Собрала волосы в пучок и старалась на них лишний раз не смотреть. Перекрашусь при первой же возможности!

После покраски я сжевала купленные сыщицей в бакалее холодные бутерброды, запивая их чаем, и дочитывала газету. Затем отправилась на боковую. Госпожа Торгингем вышла из номера и заняла свой пост в коридоре.

А утром я уехала из этого города.

Вернее, еще до рассвета в мой номер ворвался господин Дайтем и велел собираться. А мне, собственно, нечего было собирать. Только подколоть волосы, впрыгнуть в платье, да не забыть сумочку и документы.

Вечерние туфли, коричневое длинное платье и черное пальто смотрелись до того безлико, что я разу поняла - весь этот наряд был создан намеренно, чтобы меня точно никто не запомнил. Просто не осознал, что вот эта рыжая неопрятная девушка еще позавчера давала самое роскошное торжество в городе.

Меня снова усадили в ту же непримечательную карету и повезли, как я думала, на выезд из города. Но вместо этого мы свернули на более шумную улицу, а госпожа Торгингем вручила мне еще одну бумажку.

- Родес-ла-Брес? – прочла я незнакомое слово на бумаге.

- Поезд отбывает через полчаса, - сухо сообщил сыщик. – Нам надо поторопиться.

- Поезд? – я непроизвольно усмехнулась. Что повезут по этапу?

- Уедите подальше от столицы. На год-другой, - отмахнулась от меня женщина, но все же пояснила. – На ваше имя выписано постановление. В обмен на предоставленную вам помощь, вы не появляетесь в Виши-Ферран-Буазе минимум год.

Она едва сдерживала зевки после бессонной ночи. Я бы даже почувствовала себя виноватой, но я-то ей ничего не сделала. Наоборот, всячески сотрудничаю. И, по большому счету, мне все равно куда ехать, мир-то совершенно незнакомый. Лишь бы уже дали спокойно жить. А то подняли черте во сколько, даже чаю попить не дали, изуродовали внешность… Чую с деньгами на банковском счете тоже подвох, боюсь даже смотреть какой.

- А долго ехать? – вместо этого поинтересовалась я.

- Будете на месте к следующему утру, - отмахнулась сыщица. – Успеете выспаться.

Это хорошая новость, но меня больше беспокоит другое.

- А будет что-то.. хм… вроде обеда? – и в голове голос из всем известного видео. Нет, серьезно. У меня ведь с собой только какая-то мелочь в сумочке. Хватит ли ее на обеды в вагоне-ресторане?

- Думаю, тора, Вы и сами сможете о себе позаботиться, - с «понимающей» усмешкой заметил Дайтем.

Я только вздохнула. Разговор на этом увял сам собой, и я вдруг подумала о том, что в поезде точно должна быть карта страны. Да хотя бы маршрутный лист. А уж сколько всего можно вытрясти у проводника, если хорошенько его расспросить…

На вокзал мы прибыли еще в темноте. По ощущениям, часов в шесть утра. Я с удовольствием разглядывала двухэтажное стеклянное здание. Все прозрачное, просвеченное изнутри и снаружи фонарями.

Мы прошли насквозь и зал ожидания и кассы. На удивление, людей вокруг было достаточно много. Видимо, город большой. А в самом центре вокзала оказалась клумба и огромное живое дерево, усыпанное нежно-голубыми цветами. Этакая оранжерея. Только здесь еще и люди ждут своих поездов.

- Нам на третий путь, - пояснила Торгингем, когда мы вышли на перрон.

Железнодорожные пути ничем не отличались от привычных мне. Ну, может только были чуть шире. Точно также были обозначены места для провожающих и встречающих. Стояли лавочки. А вот поезд…

Красивый, блестящих, словно новенький медный чайник, исходящий паром. Голова состава была черной, в медных клепках. А дальше к ней цеплялись вагоны разного цвета: красные, зеленые и синие.

- Вы в зеленых вагонах, - проводница быстро посмотрела мой билет. – Место четырнадцать А. Приятной поездки, тора.

С сыщиками я простилась довольно сухо. У меня было стойкое чувство, будто мне помогают из чистого одолжения, но я все равно являюсь жуткой обузой. Поэтому я поторопилась в свои зеленые вагоны, чтобы не толкаться вместе с остальными пассажирами. Они, в отличие от меня, тащили огромные чемоданы.

Слава всем богам, место оказалось в купе. Видимо, торы в плацкартах не путешествуют. Я немного выдохнула, усаживаясь на мягкое бархатное сиденье и оглядываясь по сторонам. Темные деревянные панели, вместо привычного пластика. Красивые стеклянные светильники на стенах, были расположены так, чтобы удобно было читать, лежа перед сном. А вот привычного столика не было. Похоже, здесь питаются только в вагоне-ресторане.

Пока я размышляла, поезд тронулся. Мои провожатые внимательно смотрели с перрона как он, окутанный клубами дума, набирает скорость и уходит вдаль. Я же, убедившись, что сыщики скрылись из виду, решила посмотреть на просыпающийся город. Но тут дверь купе отворилась и вошла низенькая женщина лет шестидесяти. Волосы с проседью были аккуратно забраны в пучок. Поверх фирменного темно-зеленого платья был надет передник и висела золоченая брошка с надписью: «Кондуктор: г-жа Байрем».