Тень короля

Пролог Вовка

Столица встретила нас шумом, пылью, пробками и тесной каморкой, которую почему-то назвали «комнатой». Честно говоря, когда обещали комфортную жизнь в общежитии, я представлял себе это немного по-другому. Ну хотя бы на пару квадратных метров больше, чтобы было не так тесно, как в туалете.

— Да уж, — выражает общую мысль Ромка, — встаем с кровати по очереди, чтобы коленками не биться.

— Дышать тоже по очереди придется, тут воздух ограничен, — говорю я, не двигаясь с места.

Кается, что если шагнуть в комнату, то она поглотит тебя, сожмет своими желтыми стенами и больше не отпустит. Клянусь, я пока осматривал помещение, оно стало еще меньше.

— Ну вы поплачьте еще, девочки. — Даня протискивается вперед и занимает самую понтовую койку возле окна.

— У меня клаустрофобия началась, — говорю я, и Ромка кивает. — Никогда не было, и на тебе. Как в «Пила» помните? Там мужика стеной раздавило.

Даня по-взрослому вздыхает и не реагирует на мои терзания. Уже раскладывает вещи в шкафу, который по виду лучше бы не трогать совсем. Его дверца скрипит как в лучших фильмах ужасов, словно это не расшатанные петли, а бывший жилец, погибший от клаустрофобии.

— Оп! — говорит Даня и хлопает по полке. — У нас гости.

Поворачивает к нам ладонь, а ней размазан коричневый таракан с еще шевелящимися усами. Ромка бросает короткое «фу» и отходит к левой стене, занимая вторую свободную койку. Я все еще жду какого-то чуда, что комната резко станет больше, лучше и человечнее. Это же не для людей сделано — у моей бабушки собачья конура просторнее.

— Класс! Я вспомнил другой фильм, где тараканы ночью людей сжирали живьем. — Жить с насекомыми хочется еще меньше, чем в каморке, где только людей пытать.

Парни раскладывают вещи, и мне приходиться присоединиться к ним, пока они не заняли все три полки в старом, скрипучем шкафу. Трогать его страшно — он качается от дыхания, а что будет, если случайно задеть рукой? В голове мелькают картинки: шкаф падает на Даню, он хрипит, вытягивает руку и шепчет: «Передайте Лере, что я ее…». Боже, моя фантазия не знает границ!

— А ты чего ожидал от институтской общаги? — говорит Даня, выглядывая в окно. Я мысленно его уже похоронил, а он живой, оказывается, и, как всегда, нотации читает. — Хоромы, золотые унитазы и фуршет?

— Я ожидал, что во сне на меня не будут дышать другие парни, — ворчу, раскладывая вещи. — Надеюсь, хотя бы девчонки нормальные есть.

Друзья почти дружно фыркают, думая общую мысль. И как им удается общаться без слов?

— Не удивлюсь, если Тоня будет единственной девчонкой на потоке, — говорит Ромка, заваливаясь на кровать.

— Не боишься, что ее клеить начнут? — спрашиваю, заканчивая с раскладыванием своего скудного гардероба.

Ромка, уткнувшись в телефон с улыбкой, качает головой.

— Ну пусть попробуют.

— Морду бить будешь? — Я тоже достаю телефон, но в отличие от Дани и Ромки, у меня нет девчонки, которой можно написать и пожаловаться на стремное жилье.

— Она сама справится, — тихо отвечает он, не отрываясь от экрана.

От скуки начинаю разглядывать комнату. На всё уходит ровно двадцать три секунды, потому что взгляд то и дело сталкивается со стеной. Ничего особенного — три кровати, шкаф, письменный стол и окно. Между всем этим квадратик свободного пространства в виде коричневого обшарпанного пола.

Запах здесь такой же, как и вид — спертый, с привкусом хлорки и грязных носков. Сквозь эту симфонию пробивается запах лапши быстрого приготовления — кто-то на этаже уже устроил пир в честь окончания лета. Мы голодными не были. Родители в дорогу набрали целые сумки еды, и уже последние три часа в поезде мы просто ели, чтобы ничего не испортилось. В желудке до сих пор воевали между собой вареная курица, яйца и пирожки.

Из коридора доносится шум, хор голосов и смех. Я представляю, как будет круто — тусовки, студенческие сборища, дискотеки. В школе мы постоянно кутили компанией, особенно когда Даня еще не стал занудой из-за отношений с Леркой. Но теперь всё будет по-другому. Она поступила в другой институт, контролировать его некому, и мы сможем снова завоевать престол.

Это должно быть весело.