Тень Лунного замка

Глава 1

Отец отклонял все просьбы встретиться со мной несколько дней. Вообще видеть не хотел никого, просто закрылся в своих покоях и отказался выходить. Мать была только рада, ведь управление поместьем хотя бы временно досталось ей. В глубине души мы знали, что она тоже любила нас, а пережить известие всем было нелегко, но ее способность не подавать вида удручала.

— Кто-то же должен, — надменно поясняла она, недоговаривая, что винит отца за слабость. Но в ее глазах виднелась та же боль, помноженная на близящееся одиночество.

Этикет требовал длительной подготовки, поэтому мой отъезд почти сразу отложили на месяц. Посыльный герцога отдохнул и начал собираться в путь. А мне было необходимо поговорить с отцом.

Я проводила дни под его дверьми, сжимая в руках письмо от Марлен, снова и снова перечитывала его и терпеливо ждала, когда отец согласится меня принять. Он не мог прятаться всегда, а я не собиралась сдаваться. Время тянулось бесконечно, а ключ в замке все никак не желал поворачиваться.

Я так долго репетировала свою речь, повторяла про себя каждое слово, что стоило двери открыться, как без предисловий выпалила:

— Он отправил нам ее письмо, потому что решил, что оно старое.

Отец встал в проходе и молча, но выразительно посмотрел на меня.

— Простите, — отступила я и поправилась: — Доброго утра, отец.

Утро давно прошло, и от него моя ошибка не укрылась. Наверное, в его глазах я становилась все хуже и хуже. Последняя надежда графства Лурье — глупая и невоспитанная девчонка, не способная уследить даже за стрелкой часов. От негодования я дернула сжатое письмо, и в руках остались две половинки.

— Я должна вам кое-что сказать, — умоляющим голосом пояснила я. — Кое-что важное.

Я тщательно подбирала слова. В нашу последнюю встречу позволила себе обратиться к нему неформально и, хотя отец до сих пор ничего не сказал, знала, что он запомнил.

Отец тяжело вздохнул и отступил в свои покои, пропуская меня внутрь. Я впорхнула в дверь, боясь, что он передумает и снова захлопнет ее.

— Это письмо Марлен, — начала я, стараясь говорить быстро, насколько дыхание позволяло. — Она начала его сразу после прибытия в Лунный замок, здесь стоит дата.

Я попыталась совместить клочки, но пальцы принялись дрожать, а нужная сторона никак не находилась, хоть я и перевернула их по нескольку раз. Отец смотрел на обрывки бумаги в моих руках как на куски одежды прокаженного. Наверное, предпочел бы сжечь их, чтобы никогда не узнать правды.

— Марлен была счастлива, — с досадой произнесла я, злясь на собственную неуклюжесть. Глянула на отца и успела заметить, как его брови взлетели вверх. — Прости, — добавила я, оставив объяснения. Мне было не до них.

— Ее брак имел все для того, чтобы стать счастливым, — недовольно вставил отец.

От нетерпения я снова упустила приличия и шумно сдула прядь волос, упавшую на лицо. Мать бы точно удар хватил от такого действа.

— Смотрите, отец, — наконец разобралась я и начала читать: — «Дорогая сестра, как жаль, что ты не можешь разделить со мной эти моменты. Все здесь идеально, красочно и волшебно. Герцог Мунфолл добр и обходителен. Он осыпает меня подарками и целует руку при каждой встрече, я не могу дождаться, когда узнаю его поближе».

На последних словах я слегка покраснела. Марлен писала это не отцу, но мы оба понимали, какой неприличный смысл скрывали ее слова.

— Что ты хочешь мне этим сказать? — начал терять терпение он. Письмо погибшей дочери бередило раны.

— Здесь все в таком духе, — ответила я. — Она долго описывает замок, земли и все, что ей понравилось вокруг. Но… последние строчки… они совсем другие.

Отец нехотя протянул руку, но я не стала вкладывать в нее обрывки. Мне нужно было показать ему самой.

— «Завтра венчание. Я боюсь, но страх проходит как по мановению руки. Меня подводит рассудок», — прочитала я, отдала отцу обрывки и добавила: — Это написано за два дня до того, как она…

Отец кивнул. Скорее, своим мыслям, чем мне, но я удовлетворенно выдохнула. Я сумела его заинтересовать, вызвать сомнения, он не сможет отмахнуться от них. Отец всегда захватывал наживку крепко, а потом не отпускал до самого конца. Этому он учил и меня — никогда не терять след.

— Какой ты сделала вывод? — спросил он, и я внутренне возликовала.

— Я… не думаю, что мы должны были это прочитать, — поделилась я своими догадками. — Герцог просто не знал ее так хорошо и не проверил, что письмо не такое старое, как можно судить по дате сверху. Он не знал, что Марлен писала письма бесконечно долго, продолжая и продолжая, но не меняя даты, чтобы потом отправить всю хронику домой.

Отец, хмурясь, кивнул опять. Так никто никогда не делал, кроме Марлен, которой не хватало усидчивости. Случайность или проведение, но мы получили ее последние строки.

— С ней происходило что-то плохое.

— Я не могу отказать герцогу, — устало ответил отец. — Он попросил отправить тебя, но, если мы не выполним просьбу, следом придет приказ.

— Знаю, — поспешно отозвалась я. — И не прошу вас перечить герцогу. Прошу только отложить отъезд еще немного. Посыльный собирается в путь. Напишите письмо и передайте с ним, отец. Сошлитесь на горе, на траур. Обещайте, что я прибуду к балу конца года или после него.

— Что это изменит?

— Я поеду в Лауш, получу благословение богини. Вы же не откажете мне в такой мелочи? Не откажете в ее защите? Марлен была бы рада за меня, получи я защиту от зла.

Отец покачал головой. Он не верил ни в богиню, ни в кого-либо еще, но знал, что для Марлен вера была важна. Мне стало стыдно использовать ее память, но никаких других идей не возникло, а время стремительно утекало.

Он опустился за массивный письменный стол, задумчиво поднял перо и неспешно написал пару предложений. Я изнывала от желания взглянуть на них, но не смела подойти ближе. Отец свернул бумагу и запечатал.

— Отнесу письмо посыльному, — с готовностью вызвалась я и протянула руку.