Тень Лунного замка

Глава 9

Ночь и судьба заигрывали со мной.

Темнота сгущалась быстрее, чем я приближалась к Лунному замку. И хотя теперь я отчетливо видела все впереди, различала башни и даже окна в них, ощущение безопасности не желало появляться. Вокруг меня все еще был лес, хоть и изрядно поредевший, отчего тени в нем становились еще длиннее и опаснее.

Казалось, я больше не питала надежды добраться до цели. Просто шла, передвигала ноги на чистом упрямстве. Мокрая, замерзшая и злая. Я злилась на всю эту бесконечную несправедливость. Разве моя цель не стоила того, чтобы я достигла ее? Не месть, а правосудие. Разве Марлен не заслужила, чтобы родители знали правду о ее судьбе? Отец не попытался даже спросить, слишком боялся немилости герцога: она бы разорила и без того голодающее графство. А мне терять было нечего. Как оказалось, кроме своей жизни, это-то я и не учла. Наверное, стоило украсть у отца денег и нанять нормальную карету с охраной, но я была уверена — они просто довезли бы меня до дома и сдали своему любимому графу.

Я силилась разглядеть какие-нибудь огни вокруг. Разве рядом с Лунным замком не должно было находиться хоть одно поселение? Судя по отцовским картам, где-то здесь люди точно жили, вот только я так и не научилась соотносить расстояние. По карте и от нас до замка было близко.

Позади копошились незримые тени. Меня окружали, как будто догоняли звуки. Шелест тронутых рукой листьев, хруст сухих веток под тяжелой ногой. Пока шел ливень, я вслушивалась в него, стараясь не замечать остального. Когда он закончился, я обнаружила себя наедине с лесом и его жутковатыми обитателями. Не замечать стало гораздо сложнее.

Лунный замок приближался. В темноте было трудно рассмотреть, но мне казалось, что я наконец нашла какое-то подобие дороги. Чуть шире тропинки — повозки явно приезжали не по ней, — но для одинокого путника ее вполне хватало. Стало легче дышать, словно уменьшился страх.

Как из ниоткуда передо мной выросла высокая ограда. Я схватилась за ее толстые черные прутья, прижалась к ним лбом и зажмурилась. Холод приятно проник сквозь кожу, словно нежными руками погладил до самой макушки. Голова у меня раскалывалась от боли, просто обращать на нее внимание уже не хватало сил.

— Ведьма, — прошептала я и презрительно фыркнула.

Пожалуй, эта затея была обречена с самого начала. Ну какая из меня ведьма? Она бы точно знала, какая трава снимет боль. А еще не явилась бы сюда в таком виде. Пришлось признать — мне никто не поверит. Оставалось еще письмо отца. Мне удалось сохранить его, хоть и промокшее. Я надеялась, что чернила не растеклись полностью. Общий смысл письма я, конечно, смогла бы передать, но какой в этом прок, если посыльному не должны быть известны такие подробности.

Я прикусила губу, открыла глаза и с сомнением посмотрела на замок. Такой тяжелый и опасный путь, а я раскисла здесь, прямо как тряпка на моих плечах.

«Какой ты сделала вывод, Кристин?»

Я вздохнула и побрела вдоль ограды в поисках входа. На дорожку решила не возвращаться, отчего-то мне казалось жизненно необходимым вести по железным прутьям пальцами. Все время касаться их. Что, если отпущу хоть на миг, сразу вернутся тени и все ночные твари.

Шорохи вокруг прекратились.

Зря я переживала о своем внешнем виде. Когда я добралась до ворот, одежда уже превратилась в лохмотья, по которым невозможно было определить, что именно она представляла из себя раньше. Остаток пути вдоль ограды мне то и дело приходилось пробираться через колючие кусты. Одежда цеплялась за ветви, я дергалась и вырывалась из них, словно из лап. Ноги и руки покрылись мелкими царапинами, все тело болело, а кожа горела. Но я добралась.

Ворота оказались заперты.

Впрочем, уже через несколько секунд я этому порадовалась. С той стороны на меня недовольно и угрожающе молча смотрели две огромные собаки. Чуть меньше тварей, что напали на нас прошлой ночью в лесу, но ничуть не приветливее. Я с тоской посмотрела на большой колокол у ворот, но подходить не решилась. Вдруг эти милые песики каким-то чудом могут протиснуть голову между прутьями?

Из последних сил я наклонилась, подобрала первый попавшийся камень и швырнула его в колокол. Звона не вышло, только жалкий и короткий писк. Зато собаки залились лаем, будто он доставил им физическую боль. Пришлось повторить трижды, пока впереди, на дальней стороне огороженных земель, из приоткрытой двери не лег на землю тусклый свет трех свечей в незамысловатом подсвечнике.

Человек.

Меня затопило облегчение.

Страх покинул, сменился слабостью. Резко накатили усталость, голод и боль. Как будто разом пропало все, что до сих пор толкало меня вперед и удерживало на ногах. Они подогнулись, забор расплылся перед глазами, собачий лай отдалялся, словно кто-то вставил мне в уши затычки. Я упала на землю, она показалась мягкой, как моя любимая кровать.

Я смутно различала шаги, но была уверена, что они приближались. Кто-то остановился рядом, задал какой-то вопрос. Я со всех сил пыталась понять, но не разобрала ни слова. Сильные руки подняли меня и прижали к горячей груди. Веки казались такими тяжелыми, что я с трудом разлепила их и посмотрела на своего спасителя, от чего бы он меня сейчас ни спасал. Глаза у него были глубокими, добрыми и голубыми, как небо. Я ясно видела их даже в темноте.