Тень Лунного замка

Глава 20

Выводов я сделала два, и на этот раз даже без подсказки воображаемого отцовского голоса!

Первый: Эйдан так и не смог точно определить, кто я такая. Второй: ему это не понравилось. Очень!

Я еще ни разу не видела, чтобы от злости так сверкали глаза и раздувались ноздри. Даже мой отец так не умел, а уж позлиться поводов у него хватало. Мать без устали работала над этим, устанавливая в доме свои порядки, привечая ведьм и, конечно, совсем неправильно воспитывая дочерей. Видела б она сейчас, насколько неправильно!

— Вы только посмотрите, кто-то посмел сунуться в дела ужасного Темного мага, — чуть слышно бурчала я себе под нос всю дорогу, пока Эйдан тащил меня обратно в замок.

Весьма бесцеремонно тащил, крепко ухватив за локоть, да еще и задрав мою руку так, что я практически висела в воздухе. Только и успевала, что перебирать ногами, наступая на кончики пальцев. Платье для бега оказалось как нельзя кстати.

— Непонятно было сказано, что по ночам здесь опасно? — процедил он.

Ах, мы еще и все слышим!

— Чем опасно-то? — живо заинтересовалась я.

Даже сквозь шорох одежды, топот и эхо в туннеле я отчетливо различила, как Эйдан скрипнул зубами.

— Ладно, можете не отвечать, — милостиво разрешила я. — Но должна же я знать, что случилось с сестрой моей госпожи? Графиня потребует отчета.

— Должны, — со злостью отозвался Эйдан. — Вы сможете передать герцогу все вопросы семьи Лурье и даже получить на них ответы. Уверен, в сложившейся ситуации он найдет время, чтобы ответить на них.

Вот, значит, как. Время он найдет! Теперь меня еще и на место поставили.

Подобающее компаньонке молодой госпожи поведение давалось мне с большим трудом. Очень уж хотелось топнуть ногой и приказать ему отвечать. Кем бы он ни был, а высокого положения в наших землях явно не занимал.

Весь мой страх перед Темным магом испарился как по команде. Исчез, словно его никогда и не было. Конечно, я опасалась, что он раскроет меня, а потом выдаст герцогу, но это в равной степени относилось и ко всем слугам в Лунном замке. Если Эйдан до сих пор не уложил меня в ритуальной комнате внизу и не сделал чего-то ужасного, когда я застала его там, то он, вероятно, и не собирался. Да и зачем ему? Я же не причиняла вреда.

Впрочем, я была твердо уверена, что еще вернусь в тот туннель. По крайней мере, для того чтобы забрать ленточку с пола, а потом сравнить с теми, что остались висеть на бывшей кровати Марлен. Хотя я и так была почти уверена, что ленточки окажутся одинаковыми. Это-то и было странным. Я могла легко оправдать то, что моя сестра тоже спускалась в туннель. В конце концов, может быть, пару недель назад там еще что-то хранили. Но ленточки она оставляла там, где собиралась спать. Даже если она случайно или специально бросила ее в коридоре, настораживало уже то, что ленточка вообще оказалась у нее с собой. Марлен держали внизу или она отправилась туда сама? Подозрительно пустые комнаты вполне могли использовать как лазарет, а потом сжечь все, включая мебель. Это если поверить, что Марлен и в самом деле была больна.

Мы поднялись наверх и в несколько мгновений оказались в моей комнате. Эйдан буквально зашвырнул меня внутрь, я едва не споткнулась даже в столь короткой юбке. Обернулась, чтобы высказать ему вслед что-нибудь обидное, но обнаружила, что он и не собирался уходить. Дверь в комнату осталась открытой, но я уже успела догадаться, что на помощь мне здесь никто спешить не станет. Можно было не сажать голос понапрасну.

Я сглотнула и гордо выпрямила спину. Эйдан так и стоял, грозно глядя на меня. Брови нахмурены и чуть сведены, волосы растрепались, глаза полны злости.

— Я бы должен наказать вас за непослушание, — грозно проговорил он, но я отчетливо услышала их — едва заметные ехидные нотки.

Забавляться изволите, милый господин!

— Вы бы лучше покинули комнату гостьи, в такое-то время.

Он улыбнулся. Несколько кровожадно, в лунном свете из окна его кожа казалась бледнее, а губы — темнее. Странный контраст притягивал взгляд. Я облизнула свои.

— Вы слишком своевольны и разговорчивы для служанки.

— Смею напомнить, что я не ваша служанка.

— Да, — согласился он странным тоном. Приторно-сладким, будто только что придумал какую-то гадость. — Своих служанок я обязан защищать.

«Точно, гадость», — подумала я и попятилась к окну.

Его взгляд стал куда более заинтересованным. Мое движение отступающей жертвы, казалось, пробудило в нем дремавший инстинкт охотника. Глаза блеснули.

Я попятилась снова, пока не уперлась спиной. Край подоконника больно впился в поясницу.

— Моя госпожа… — начала я, лихорадочно придумывая, что бы такого ответить.

— А мы ей не скажем, — пообещал Эйдан, подходя ближе.

— Во всех подробностях! — заверила я его. Щеки горели так, что было больно говорить.

— С удовольствием… поприсутствую при этом разговоре…

Он склонился надо мной. Так близко, что на последних словах я почувствовала его теплое дыхание на своих губах. Сердце бешено колотилось в груди, подоконник резко перестал причинять неудобство, а все, что мне хотелось, — обхватить Эйдана за шею и притянуть ближе. Он не двигался, и это превращалось в маленькую пытку.

— Спокойной ночи, — со смешком произнес он, отстраняясь. А потом быстро вышел из комнаты, не дожидаясь ответа.

Я огляделась, но, не найдя ничего подходящего, стянула с ноги мягкую туфлю и швырнула ее в захлопнувшуюся дверь.