Тень Лунного замка

Глава 32

Я прохаживалась вперед-назад по коридору, в котором до сих пор не бывала: на верхнем этаже у западной башни. Раньше он казался мне заброшенным, а рассмотреть весь Лунный замок хорошенько мне так и не дали.

Зато теперь я знала, где жил Эйдан, и дожидалась, пока слуги оставят его в покое.

Коридор был не очень длинным и привычно темным. В общем, совсем не отличался от прочих. Сначала я и не замечала ничего вокруг. Потом слегка расслабилась и начала рассматривать картины на стенах. В Лунном замке их было много. В основном неизвестные мне художники рисовали на них скалы, морские волны и звездное небо с неизменно круглой серебряной луной. Иногда им удавалось совместить все это на одном полотне.

Я нигде не видела изображений людей. Будто здесь их специально избегали, хотя во всех других домах портреты считались роскошью и ценились. Мать мечтала заказать свой у одного из самых дорогих мастеров. Нетрудно было догадаться, какое мнение имел по этому поводу отец.

Здесь я впервые нашла несколько портретов. Словно кто-то пожалел выкинуть их, но упрятал в самый неприметный угол, чтобы они никогда не напоминали ему о себе. С пыльных полотен смотрели на меня давно почившие владельцы Лунного замка. Имен под ними не сохранилось — наследникам они и так должны быть известны. Я с интересом переходила от одного портрета к другому, рассматривая суровые благородные лица. Пока не дошла до портрета Эйдана.

Нет, точно не его. Полотно казалось довольно старым. Впрочем, их тут не очень-то и берегли. Но отчего-то я была уверена, что этот портрет был написан много лет назад. Несомненное родство, и не более.

В противоположном конце коридора распахнулась дверь покоев, и я поспешила обратно, пока меня не застали на месте очередного нелепого преступления. Служанка хотела было закрыть ее, но увидела меня и молча посторонилась.

Эйдан спал или как минимум притворялся. Я прошла в комнату и заперла за собой дверь. Присела на край кровати. Не смогла лишить себя возможности полюбоваться на него.

В комнате пахло мазями и маслами из лекарственных трав. Ему помогли искупаться, а потом перевязали самые крупные раны. Светлые волосы разметались по подушке, словно он еще совсем недавно не мог лежать на ней спокойно из-за боли. Крови больше не было, и смотреть на него стало будто легче. Обманчивое чувство — я все равно считала себя виноватой. Но останься я там, разве смогла бы хоть чем-то помочь?

Я усмехнулась негромко. Значит, боевая магия у него все-таки была, раз он смог выбраться оттуда живым. А я-то думала… Зря сомневалась. Мне вообще больше ни в чем не хотелось сомневаться. Ни в чем, что касалось его.

Я заметила, как дрогнула крошечная мышца у него на щеке.

— Не спишь! Я все вижу.

Наградой мне была довольная улыбка. Он приоткрыл глаза, поглядывая на меня сквозь ресницы.

— Пришла посмотреть, до чего меня довела? — поинтересовался он.

В другой раз я бы, наверное, обиделась на его слова, но в них прозвучало столько озорства, что я лишь показательно тяжело вздохнула, а потом рассмеялась:

— Конечно, я ведь только приехала. Удивилась бы, закончись твои силы так скоро.

— Мстительница, — улыбнулся Эйдан.

Сам не зная того, он подобрал самое подходящее слово. Да, именно за этим я сюда и явилась. За местью. Вот только теперь казалось, что это было давно, в какой-то совсем другой жизни.

— Надеюсь, тебя хотя бы не лихорадит, — вздохнула я, прижав тыльную сторону ладони к его лбу. Но руку убрала не сразу — просто не смогла себя заставить, настолько мне хотелось прикасаться к нему. Это желание пугало.

— Думаю, чтобы понять наверняка, есть ли у меня жар, тебе стоит потрогать меня и в других местах тоже, — сухо и по-деловому заметил Эйдан. Только довольный прищур по-прежнему выдавал его.

Едва я задумалась, о каких таких местах он говорит, как уголок его губ предательски дрогнул, а потом они растянулись в ухмылку.

Я поспешно отняла руку.

— Тебе же нравилось меня касаться, — выгнул он бровь. — Но может быть еще приятнее. Вчера вечером ты была совсем не против. — Все веселье исчезло из его глаз, сменившись серьезностью, даже… настороженностью.

Тут мне стало наконец ясно, что на самом деле он не насмехался надо мной. Он предлагал. Самое ужасное было то, что на мгновение я снова задумалась, не согласиться ли мне. Хотела ли я? Да, хотела. Но не так. Со мной настоящей…

— Не так, — вздохнула я. Не надеялась даже, что он поймет.

Он понял по-своему.

— Хочешь, чтобы я сначала на тебе женился? — Эйдан приподнялся на подушках, внимательно рассматривая меня.

Как же я надеялась никогда не услышать от него такого вопроса. Не услышать всего презрения, что должно было за ним скрываться. Как низко стоило упасть, чтобы просить о таком мужчину, который не изъявил желания сам. Гораздо ниже, чем если просто разделить с ним постель. Хотя бы перед собой можно было не лицемерить — мало кто из девиц, даже из благородных, выходили замуж невинными. Та самая пресловутая невинность держалась у них разве что до первого королевского бала, на который можно было попасть после семнадцати лет. Пока родители подтверждали брачные договоренности, их дети наслаждались неожиданной свободой и учились разбивать друг другу сердца.

Я не хотела показной любви в винном дурмане. Я всего лишь представила, что могла бы иметь нечто… не по принуждению.

— Не хочу, — ответила я, собрав всю свою гордость. — Я ничего от тебя не хочу.

С этими словами я покинула его комнату, не дожидаясь неприятного ответа.

Только оказавшись за дверью и прижавшись к ней спиной, снова и снова прокручивая в голове его вопрос, я поняла, что в нем вовсе не было презрения. В нем было веселое удивление. Эйдана забавляло, что кто-то выбрал его?